Я водил клинком по точильному камню, ощущая, как металл обретает идеальную гладкость. Верь только себе и своему ножу, говорили на улицах, и я в эти слова верил.
Как верил в то, что торговля смертью — самая прибыльная торговля в этом городе.
Фу Шан раскрыл вещи, о которой в Высоком городе предпочитали молчать. Культ контролирует потоки чёрного лотоса и прочих наркотиков. Они несут дурман, разрушают волю, а если передозировать — отправляют прямо в ад. Но главное даже не это. Деньги. Грязные деньги, которые текут в их храмы, капают в чаши жрецов, обагряют руки тех, кто смеётся за ширмами из красного шёлка.
Чёрный лотос — товар для аристократов. Но ни один господин, даже самый распущенный, не станет марать руки о торговлю зельем. Это делают другие. Бумаги, контракты, печати — всё чисто. Груз опиума превращается в редкие пряности. Свертки чёрного лотоса — в сушеные водоросли. Деньги уходят в руки купцов, подставных лиц, а уже потом, пройдя цепочку переоформлений, оказываются в сундуках уважаемых семей.
Я чувствовал, как нож становится острее с каждым движением. Сначала — широкие, размашистые проводки, счищающие грубые зазубрины. Потом — все более точные, почти нежные, пока кромка не начинала напоминать черту, проведенную по тончайшему шелку.
Запах раскаленного металла висел в воздухе, смешиваясь с ароматом масла и камня. Рука привычно находила угол — ровно двадцать градусов, не больше, не меньше. Один неверный нажим — и лезвие можно испортить безвозвратно.
Последний штрих — легкое движение кончиком, и нож запел. Тихий, едва уловимый звон, как предсмертный вздох.
Теперь он был готов.
Как и я.
Журнал поставок, украденный мной у дома Дианг, указывал на тех же посредников, которых записал мой наставник. Их покрывают те, кто сидит в столице. Именно за этими сведениями охотилась Мэй Лин. Но она не знает всей информации и поэтому не может сделать нужные выводы. Я до сих пор не знаю, до какой степени могу ей доверять. Но без ее помощи вскрыть этот гнойник будет невозможно.
В списках значились поставки иного рода. Девушки. Юноши. Дети. Я сразу вспомнил как убил жирного ублюдка пытавшегося поймать меня, чтобы продать. Тогда я не знал, что учитель наблюдал и в случае чего вмешался. Но я все сделал сам. Своими руками и ножом, который я так любил точить.
Я вырвал волос и бросил его на лезвие клинка. Под собственным весом волос разделился на две половинки. Губы искривились в усмешке. Точно готов.
Живой товар исчезал в садах удовольствия.
Снаружи — прекрасные оазисы, обнесенные стенами из темного дерева, с прудами, в которых плавают золотые карпы, с беседками, увитыми глициниями. Лампы из зеленого нефрита отбрасывают мягкий свет, а прохладный ветер несет аромат лотоса. Но это только оболочка, под которой скрывается их гнилое нутро.
Внутри — клетки. Кованые, тяжёлые, с замками, которые не сломаешь простым отмычками. Люди в ошейниках, с клеймами на плечах. Некоторых накачивают зельями, превращая в безвольных кукол. Других бросают в руки клиентов, чьи желания не знают предела. Развлечение ради разврата. Искусство боли. Крики здесь заглушает музыка, и никто, кроме самих хозяев, не знает, сколько жизней гаснет в этих садах.
Ветер незримой волной обнял меня, словно говорил:
Я буду бить именно туда, ведь я тень.
Глубоко вздохнув я убрал нож в ножны и отправился к Мэй Лин. Сегодня вечером у нам предстоит побеседовать с помощником Лиан Жуйя.
Зов наставника застал Мэй Лин во время подготовки к вечерней операции. Большое зеркало на стене дрогнуло, покрываясь волнами и от него ощутимо начало веять чужим присутствием.
Мэй Лин выпрямилась и склонила голову, почтительно сложив ладони перед собой. Спустя мгновение в зеркале появилась фигура сурового драконорожденного.
— Приветствую, наставник, — с почтение произнесла девушка. Ее с самого детства учили насколько важен этикет в среде драконорожденных. Это низшим сословиям можно позволить себе им пренебрегать, но если в тебе течет кровь драконов ты должен соответствовать своему статусу истинно благородного человека.
Из отражения на нее смотрело узкое, жесткое лицо. Лицо хищника, который никогда не боялся вступать в бой и лить кровь. Хоть людей, хоть тварей предела, хоть своих сородичей драконорожденных. Для него важна была лишь цель. И эти же качества он привил Мэй Лин. Как говорили великие авторы прошлых династий: родители дали нам жизнь, но именно наставник делает человеком.
— Приветствую, ученица. Жду доклад. Как успехи с наследием моего побратима? — его голос был абсолютно спокойным, как глубины океана и таким же смертельно опасным. Глава школы Жернова, места где из изнеженных детей драконорожденные становятся клинками империи мог простить многое, но не некомпетентность. И его личные ученики старались изо всех сил, чтобы наставник был доволен.
