Танцуя с Кларой полностью

Бат летом - красивый город, возможно, самый красивый во всей Англии. Благородный мистер Фредерик Салливан был согласен с этим. Однако, в течении недели, которую он пробыл там, ему частенько хотелось оказаться в каком-нибудь другом месте на земле. Это было сильным преувеличением, конечно. Он утешал себя мыслью, что мог без малейшего усилия назвать дюжину мест, в которых ему хотелось бы сейчас оказаться намного меньше, чем здесь. Этого было достаточно, чтобы утверждать, что он наслаждается пребыванием в Бате.

Он снимал номер в «Йорк-отеле», что было, возможно, несколько экстравагантно, но он смог под расписку получить доступ к посещению всех садов, библиотек, увеселительных мероприятий, а так же обеспечить своё проживание здесь и даже публикацию о своём прибытии в «Хроникл». Он посетил Источник и оба Зала для приемов, гулял в Сиднейских Садах и в Королевском Полумесяце, читал газеты в одной из платных библиотек, в общем, делал всё то, что делали все, приезжая в Бат.

Ему было скучно.

Он мог, конечно, остаться в Примроуз Парке в Глостершире на свадьбу свего кузена, графа Биконсвуда и Джулии Мейнард. Удивительно, что он вообще был приглашен. Хотя, возможно, не так уж удивительно, если принять во внимание тот факт, что семья всегда была близка, и ни Дэн, ни Джул не захотели бы расстроить кого-либо из её членов, вычеркнув его из списка приглашённых. Но он решил уехать. Он сочинил оправдание и оставил записку, покидая Примроуз Парк. Фредерик был уверен, что молодожёны, благодаря этому решению, вздохнут так же свободно, как и он сам. Это была свадьба, на которой ему совершенно не хотелось присутствовать.

Он мог бы направиться в Лондон, но в летний период тот был не модным. Тогда в Брайтон. Это место было фешенебельным, и он с удовольствием поехал бы туда, если бы был свободен в своих действиях. Там была компания его друзей и знакомых, и масса развлечений. Но он не мог поехать туда.

Кредиторы нашли его в Примроуз Парке за неделю до отъезда. Столь же легко они нашли бы его и в Брайтоне, поэтому он туда и не поехал. Тем сложнее ему теперь найти деньги, чтобы расплатиться со своими долгами. Или оплатить хотя бы самые неотложные из них, в конце концов, никто не ожидает от джентльмена, чтобы у того вообще не было долгов. Такого сочли бы странным.

Был действительно только один способ поправить его благосостояние, находясь в Бате. Он пробовал играть на деньги и, казалось даже, ему улыбнулась удача, но его выигрыш был настолько незначительным, что о нем и говорить не стоило. Игра на деньги строго запрещалась в Бате. Игры здесь были предназначены исключительно для развлечения. Таким образом, его выигрыш не покрыл бы, даже частично, наименьший из его долгов. Нет, находясь в Бате, он не может рассчитывать на крупный выигрыш за карточным столом, но он может постараться присмотреть себе богатую жену.

Лучшим местом для этого был, естественно, Лондон во время Сезона. На Большом брачном рынке. Он был самым подходящим местом для выбора невесты, но по двум специфическим причинам, Фредерик не мог действовать по этому плану. Во-первых, он не мог позволить себе ждать до следующей весны и начала Сезона, чтобы начать искать себе жену. Вероятнее всего, он уже задолго до этого окажется в долговой тюрьме, разве что отец оплатит его долги. Мысль об этом заставила его вздрогнуть. Во-вторых, никакой отец или опекун, действующий в интересах своей дочери или подопечной, не станет даже рассматривать предложение Фредерика Салливана.

Фредерик мог только надеяться, что его репутация ещё не достигла Бата, обогнав его в пути. Но кого он здесь мог найти? Молва о том, что Бат стал домом скучным восьмидесятилетним старикам и людям сомнительного аристократизма, казалось, не была преувеличена. Все, хоть сколько-то симпатичные молодые женщины, которых он повстречал здесь, были небогаты. В течение недели он сузил свой выбор до трёх леди, ни одна из которых не была для него хоть немного привлекательна. Но, напомнил себе Фредерик, он и не собирался жениться по любви, а только ради выгоды.

Он вспомнил о Джулии Мейнард и о том, как пробовал принудить ее к браку в Примроуз Парке. Теперь он холодел от одной только мысли об этом и поспешил отогнать её прочь.

Одной из кандидаток была Хортенс Пью, самая молодая из трёх, всего семнадцати лет, пухлая и не особо привлекательная. Она была дочерью разбогатевшего шляпника, задумавшего посредством брака дочери с аристократом, подняться в высшее общество. Отец и дочь ухаживали за ним с равной целеустремленностью. Возможно, Фредерику стоило с благодарностью согласиться на этот брак, ведь это было то, к чему он стремился. Однако он не мог перестать думать о том, что даже долговая тюрьма кажется ему предпочтительней, чем жизнь с вульгарной девчонкой, легкомысленный лепет которой крутится исключительно вокруг содержимого ее платяного шкафа и шкатулки с драгоценностями.