«Тьфу, ты!» – чертыхнулась я про себя, осознав, что практически сплю с открытыми глазами, стоя у окна и крепко сжимая в кулаке ножку фужера. Опрокинув остатки вина в себя, оставила бокал на подоконнике. По дороге в спальню прихватила кувшин с водой и стакан с барного столика и побрела наверх. Мои светлячки по-прежнему освещали мне путь (задумавшись, я забыла их «погасить»), и мы без приключений дошли гостевой комнаты, что любезно предоставили нам с Наташкой во временное пользование.
Оставив гореть только один огонек, чтобы случайно не разбудить подругу, пристроив понадежней графин и бокал в одной руке, правой я потянула на себя ручку. Дверь бесшумно распахнулась, я перешагнула порог спальни и оказалась в абсолютной темноте.
Почему-то светлячок исчез, едва позади меня закрылся проход. Спустя мгновение я, резко дернув головой от неожиданности, зажмурилась от вспыхнувшего света и с чувством, не сдерживая эмоций, выругалась. Выдохнув злость сквозь сжатые зубы, осторожно раскрыла глаза, и с моих губ снова сорвалась нецензурная тирада.
Спальни исчезла. Я стояла напротив черного алтаря в центре странной пещеры. Жертвенник располагался на маленьком островке в самом сердце пропасти. Добраться до основного зала можно было по тонкому золотому мостику. На стенах ярко горели факелы, вдалеке раздавались странно-знакомые звуки музыки. Из курильниц поднимался приторно-сладкий дымок.
Мой нос моментально зачесался, я громко чихнула пару раз, почесала его от души свободной рукой и, не мудрствуя лукаво, поставила графин на каменную плиту. Налила воды, жадно выпила, пожалев, что прихватила с собой воды, а не вина. Опила остатки и огляделась, уже практически придя в себя.
В какой-то момент в странной музыке я распознала джембе, затем выхватила дунумбу. Возникло желание поддаться мелодии и, отпустив тело на волю, включиться в ритм странного танца.
«Идите ко мне, бандерлоги», – голос Каа из мультфильма про Маугли неожиданно для меня самой зазвучал в голове. Я вздрогнула и тут же услышала долгий, протяжный, зовущий звук диджериду – трубы, музыку которой так любила слушать на медитациях.
Ее голос всегда звал за собой в мои собственные внутренние миры За-Гранья, и уводил так глубоко, что иногда сложно было вернуться. Я дёрнулась было к самому краю бездны, раскинувшейся за алтарем, но замерла в двух шагах от края, услышав, как дышит темнота в глубине и зовет к себе сладким голосом.
