– Нат, ну чего ты? Ну все хорошо, – смущенно проблеяла я, судорожно пытаясь вспомнить, что натворила я или мои драконы, или мы все вместе.
Мне-таки удалось поймать за хвост ускользающую мысле-змею, и, дождавшись, когда очередной судорожный всхлип стихнет, я поднялась, притянула Наташку к себе обняла за плечи и, поглаживая ее по спине, принялась утешать, словно маленькую девочку.
Когда рыдания практически стихли, я осторожно поинтересовалась:
– А что ты имела ввиду, спрашивая о количестве живущих в мне драконов?
Наташка всхлипнула в последний раз, вывернулась из моих рук, сердито отёрла лицо, дрожащими руками схватила кувшин и плеснула воды в стакан.
– Будешь? – кинула на меня взгляд исподлобья.
– Пожалуй.
Я подошла к столику, косясь на подругу, судорожно глотающую жидкость. Налила себе водички и жадно выпила. В горле и так пересохло, а от непонятной Наташкиной истерики и вовсе хотелось спрятаться где-нибудь. Да вот хотя бы за краем стакана. Мелкими глотками поглощая освежающую влагу, я поверх бокала поглядывала на подругу, пытаясь понять-вспомнить, что же ее настолько могло вывести из себя.
– Ты как? – осторожно поинтересовалась я, чувствуя, то молчание затягивается.
Нормально, – буркнула подруга и снова схватила кувшин.
– А… Нат, что было-то? Я вообще ничего не помню. От слова совсем… – несмело задала я вопрос, выжидающе глядя на Наташку.
Наташка зыркнула на меня заплаканными глазами и мне показалось, что в ее карих глазах сверкнули зеленые молнии кошачьего взгляда.
«Черт, чем больше мы тут находимся, тем сильнее в нас проявляется ипостась. Кошку уже и вызывать не нужно, сама выглядывает. Что же натворила со своими драконами? – внутри меня шевельнулся страх. – Надеюсь, хоть никого не убила?»
Я вздрогнула, торопливо схватила кувшин и нервно припала к узкому горлышку, отбросив в сторону приличия. Жидкость обожгла горло холодом, зубы неприятно заныли, но я продолжала пить, отгоняя от себя картинки, одну страшнее другой. В висках бился ужас. Струйка потекла по подбородку, и только тогда я оторвала себя от сосуда, мельком отметив удобную домашнюю магию: вода в кувшине оставалась постоянно холодной.
Поискав глазами полотенце и не найдя ничего похожего, я утерлась ладонью и вновь выжидающе уставилась на Наташку. Она упрямо отводила глаза, сердито поджав губы.
– Нат, ну бесит уже, да? Я себе уже чёрти что напридумывала. Говори уже, кого я убила? Надеюсь, не райна Гримиума? – примирительно поинтересовалась я, замерев в ожидании ответа.
Натка зыркнула в мою сторону, но смягчилась:
– Никого ты не убила… Мы все подумали, что ты умерла! – от Наташкиного крика я вздрогнула и отступила назад, ноги уперлись в преграду и я рухнула на кровать.
– Я! Я решила, что ты разбилась насмерть! Тебя не было, понимаешь?! – подружка нависла надо мной, сверкая глазами.
Я физически ощущала страх, который она пережила. Он растекался в воздухе знакомым ароматом какого-то ядовитого астения. Болиголов, так кажется, оно называется на земле. Я дернула головой, отгоняя ненужные мысли и вернулась в реальность.
– Тебя не было несколько минут! – неожиданно успокоившись, устало закончила подруг.
– В смысле не было? – глупо переспросила я. – А где же я была?
– А вот это хотелось бы узнать у тебя, – выплеснув боль и гнев, Наташка снова вернулась в себя, ее кошка успокоилась. Но в глазах нет-нет, да и мелькали зеленые радуги.
– Последнее, что я помню – боль и падение. А дальше врыв в голове и темнота.
Слово за слово и я вытянула из расстроенной подруги подробности произошедшего.
Как оказалось, не я одна услышала рев чужих драконов. Все, кто находился на холме, сначала растеряно начали озираться, а затем один за одним принялись менять ипостаси. Райн Гримиум, обратившись огненным драконом, взмыл в небеса, чтобы обнаружить новую угрозу. Коб-Ор, Зерг Гатто Норт и Фелино, после оборота, обследовали пределы видимости. Свободные воины взяли в кольцо и своих, и чужих, обеспечивая безопасность от неведомой угрозы.
И только Наташкина кошка не желала выходить на свет радужный.
– Сколько я ее не звала, она в ответ лишь фыркала, чтобы я к ней не приставала с глупостями! – Наташка почти пришла в себя и начала возмущаться действиями своего зверя. – Представляешь?!
– Это как? – заинтересованно уточнила я, представив себе картинку: подругу, фыркающую саму на себя.
– Да вот так, – вполне по-кошачьи зафырчала подруга и я не выдержала и рассмеялась. – Смешно тебе, а я, знаешь, как испугалась?! Мало того, что вокруг все перекинулись, одна я стояла, как тополь на Плющихе, человеком. Так еще и вокруг тебя непонятно что началось.
Смутные образы начали появляться перед внутренним взором, но я никак не могла разогнать туман, чтобы увидеть картинку целиком.
– И что началось? – вернула я Наташку в нужное русло.
