Все плыло, и я не понимала, в каком направлении мы движемся. Наконец, карусель остановилась, и я почувствовала под ногами твердую поверхность, правда, скользкую. Ноги разъехались, и я чуть не упала, но незнакомец подхватил меня и поддержал, пока я не обрела равновесие. Наконец, я смогла осмотреться: передо мной раскинулся величественный ледяной зал, похожий на огромную пещеру. С потолка свисали массивные сосульки, а в углах стояли ледяные фигуры — образы древних, олицетворяющих силы, давно ушедшие в небытие. На стенах, словно сквозь туман, проступали сцены, нарисованные инеем, изображающие магические переселения и битвы с Эфиридами.
В самом конце зала я заметила замершее озеро, в котором застыли в прыжке ледяные рыбы. Посреди этого холодного величия возвышалось громадное, царственное кресло, тоже изо льда. Оно сияло бирюзовыми оттенками, переливающимися в воздухе и создающими звуки, напоминающие пение флейты. Мне не хотелось отрываться от этого зрелища, но холод пробирал до костей, а ноги подкашивались. Лучше бы я сейчас гуляла на свежем воздухе, ожидая рассвета и подзарядки, а не стояла на пронизывающем холоде.
— Кто ты? — спросила я, с трудом выговаривая слова дрожащими губами.
Он медленно подошел к ледяному креслу и сбросил на пол черную накидку. Я попыталась сосредоточиться и разглядеть его, но мне становилось все хуже. Незнакомец повернулся, и… я потеряла сознание.
Очнулась в лежачем положении. Открыв глаза, сразу встретилась со взглядом незнакомца. Похоже, я лежала в кровати, а он сидел на ее краю и внимательно рассматривал меня. Я попыталась сесть, но тело словно одеревенело. Повернув голову, заметила, что кровать была ледяной, как и все вокруг — искусно выточенное изо льда.
— Нравится? — спросил он, и я вздрогнула от неожиданности. Теперь его голос звучал отчетливо, не как шепот, и казался удивительно знакомым, только очень холодным, как замерзший металл. Я всмотрелась в незнакомца. Первое, что бросилось в глаза, — светло-голубые, почти прозрачные глаза с яркими черными зрачками. В остальном он был неузнаваем: кожа и длинные волосы покрылись инеем и корками льда разных форм и размеров.
— Скажи мне, кто ты? — с трудом выговорила я.
— У меня нет имени, — ответил он, и по моему телу пробежала ледяная дрожь.
В этот момент в комнату влетело существо, напоминающее Ушастика, только с крыльями и ярко-фиолетового цвета.
— Тебя только за смертью посылать, Эйра, — сказал незнакомец.
Эйра опустила глаза и, испугано хлопая длинными ресницами, протянула ему несколько нитей, связанные между собой. В его руках они превратились в длинный плед, которым он меня укутал.
— Спасибо, — я почувствовала, как тепло возвращается к телу, хотя слабость оставалась. В голове вертелась какая-то мысль… Ушастик! Я резко села и воскликнула:
— Где мой рюкзак?
— Вероятно, играет льдинками с Эйрой, — невозмутимо ответил незнакомец.
Закутавшись в плед, я вылезла из постели и направилась в соседний зал. В углу, рядом с озером, на коврике сидели Ушастик и Эйра, в лапках которых звенели льдинки. Я выдохнула: с Ушастиком все в порядке.
— Где мы? — спросила я незнакомца.
— У меня.
— А точнее?
— Не знаю, — вздохнул он, и меня чуть не снесло внезапным порывом ветра.
— Как-то все это странно, — сказала я. — Имени нет, где живешь, не знаешь… Ты хоть что-нибудь можешь о себе сказать?
Он молчал, сверля меня холодным взглядом. Наконец, я спросила:
— Могу я придумать тебе имя?
Он приподнял бровь, но не ответил.
— Например… Освальд. Тебе подходит.
Он вздрогнул, а с его волос упала крохотная льдинка, звеня так громко, что встревоженная Эйра подлетела ближе, округлив свои и без того огромные глаза.
— Пусть, — прошептал он.
— Значит, теперь ты Освальд, — сказала я. — Попытайся вспомнить, где ты живешь. Это место далеко от двери в темном коридоре?
Освальд задумался.
— Сначала надо идти. Потом снова идти. Или просто прилететь.
— Яснее некуда, — выдохнула я. — А как же нам отсюда выбраться?
Он уставился на меня, явно удивленный.
— Ты собираешься уйти?
— Конечно.
— Но я думал, ты останешься. Здесь красиво.
— А еще холодно, — заметила я. — Нам пора идти. Ушастик! Собирайся.
Ушастик злобно сверкнул глазами, но, пошевелив ушами, оставил льдинки, подхватил мой рюкзак и взмыл в воздух, вскоре оказавшись у меня в руках. Я тут же спрятала его в рюкзак.
— Я не хочу тебя отпускать, — тихо сказал Освальд. — Не знаю, почему, но не хочу. И не отпущу.
Не успела я осознать значение его слов, как ледяная стена у озера вдруг сдвинулась, и в комнате появился Дэн Вейлард. Все происходящее напоминало безумный фильм! Увидев меня, Дэн вздрогнул, затем повернулся к Освальду и закричал:
— Зачем ты ее сюда притащил?
Я попятилась, сжимая лямки рюкзака так, что костяшки пальцев побелели. Ледяной пол скользил под ногами, ноги разъезжались. Глаза Дэна метали молнии. Он шагнул вперед, как хищник, и вцепился в меня взглядом, пробивающим насквозь.
— Вон отсюда! — прорычал он, и его голос отозвался глухим эхом в пустых холодных стенах зала. — Нечего здесь вынюхивать!
