Я растерялась, и у меня перехватило дыхание. Так сильно меня еще никто не ненавидел. Нога соскользнула, и я, потеряв равновесие, полетела вниз, прицеливаясь головой точно в ледяной выступ. Внезапно крепкие, холодные руки подхватили меня и придержали за талию, давая возможность найти точку опоры. Это был Освальд. Затем он встал между мной и Дэном, прикрывая меня широкой спиной.
— Уходи, — пророкотал он Дэну низким, как раскат грома, голосом.
Но Дэн не собирался уступать.
— Ты не можешь мной командовать! — Губы Дэна скривились в усмешке, и, казалось, будто прежде он не слышал ничего абсурднее. — Или забыл, кто я?
— Просто уйди! — тихо, но твердо повторил Освальд, и по ледяному залу прошелся холодный ветер, поднимая в воздух снежные кристаллы, искрящиеся в холодном свете.
— Отдай мне ее, и я оставлю тебя в покое, — прошипел Дэн, медленно надвигаясь.
На плечо Освальда спикировала Эйра, заняв боевую позицию. Он протянул руку и мягко похлопал ее по грудке, словно уговаривая не вмешиваться, а затем тихо произнес:
— Тсс… Он ничего не сможет мне сделать. Не посмеет. — Когда Эйра слегка успокоилась, он снова посмотрел на Дэна. — Она останется здесь.
Дэн не отступал. Он подошел почти вплотную, кулаки сжались так, что кожа побелела, и шепотом, полным ярости, бросил:
— Это она убила моего отца. Понимаешь? Она виновата в его смерти.
Освальд замер, а у меня подкосились ноги. Каждый раз это обвинение давалось тяжело, а теперь — еще и при свидетелях. Повернувшись ко мне, Освальд пристально посмотрел, словно сканируя меня. Дэн не упустил шанс и ринулся вперед, но Освальд вскинул руку, и Дэн внезапно остановился, как будто ударился о невидимую стену.
— Что ты на это скажешь? — спросил Освальд приглушенно.
Я вздохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Почему ты в это вмешиваешься, Освальд? — пробормотала я.
Дэн, словно ошарашенно пробормотал:
— Освальд? Да что за вздор? Ты Освальд?
— Теперь так, — коротко ответил тот.
— Ты издеваешься надо мной! — Дэн выдохнул и закатил глаза, на миг прижимая руку к виску, будто избавляясь от головной боли.
— Говори, — Освальд кивнул мне, игнорируя Дэна.
Я взглянула на Дэна, потом на Освальда и тихо произнесла:
— Ничего не скажу. Я даже не знаю, кто ты такой и не собираюсь оправдываться.
Повисла гнетущая тишина. На меня уставились три пары глаз: Дэна, Освальда и Эйры. Внутри все сжалось. Я так устала! Не было ни малейшего представления, сколько времени я здесь провела, и единственное желание — поскорее вырваться отсюда. Сходить на ужин, если он, конечно, еще не закончился, и просто отдохнуть. Слабость отдавалась в каждом движении тела.
— Ну что вам еще от меня надо? — я резко подала голос. — Никого я не убивала! Разве я похожа на убийцу, Освальд? Чувствую себя, будто на суде.
Освальд повернулся к Дэну и сухо произнес:
— Она не убивала.
— Почему ты ей веришь? — Дэн вскипел. — Эта глупая, никчемная девчонка? Ее слова для тебя значат больше, чем мои?
Освальд только развел руками и, посмотрев на меня, мягко ответил:
— Потому что она так сказала. А теперь уходи.
Я замерла, пораженная тем, что он так легко поверил мне, без доказательств, без вопросов. Никто никогда не доверял мне вот так.
Дэн сжался от ярости и шагнул к Освальду, хватая его за воротник, лицо исказилось от злости:
— Ты — ледышка! Я сейчас повыбиваю твои ледяные зубы!
В этот миг я, не думая о последствиях, бросила рюкзак и шагнула к ним. Дэн замешкался и, воспользовавшись моментом, я применила иллюзию отвлечения и оттолкнула его от Освальда. Он пошатнулся, и я, задыхаясь от страха, прикрыла собой Освальда, в странном желании его защитить.
— Не трогай его! — прошипела я.
Наступила тишина. Вдруг Дэн вздрогнул. Его взгляд скользнул на Освальда за моей спиной. Что-то было не так. Я обернулась и увидела: маленькая льдинка на щеке Освальда треснула и растаяла, оставляя за собой каплю воды на коже.
Все замерли.
Никто не двигался. Поняв, что это идеальный момент, чтобы исчезнуть, я схватила рюкзак и рванула к стене, через которую недавно прошел Дэн. Потянув за ледяной рычаг, обернулась — они даже не пытались меня преследовать. Дэн и Освальд стояли, ошеломленно глядя друг на друга, будто забыли про весь остальной мир. Мне же лучше!
Как только щель стала достаточно широкой, я выскользнула наружу и бросилась бежать по коридору. Что там говорил Освальд? Сначала идти, потом снова идти. А еще можно полететь. Вот только беда — летать я не умела. Разве что парить над озером во время подзарядки, но это ведь совсем другое.
Подсветила темный коридор ключом, и его молчаливая пустота будто вздохнула, пробуждаясь от долгого сна. По спине пробежали ледяные мурашки. Шаги эхом отзывались в гулкой тишине, отскакивая от стен, словно мячики. Я крепче прижала к себе рюкзак, будто это могло защитить Ушастика, если что-то произойдет. В этой части академии невозможно было предугадать, что ждет за следующим поворотом.
— Не бойся, Ушастик, — прошептала я, успокаивая скорее себя, чем его, и легонько постучала по рюкзаку.
