Я совершенно не понимала, какое отношение ко всему этому имеет Дариан, но все же выполнила поручение и привела его на станцию. Теперь у меня не осталось выбора — я полностью зависела от Дэна и должна вести себя осторожно. Как только мы вошли в мою тесную комнатушку при станции, я поспешно спрятала рюкзак с Ушастиком под груду старого вонючего барахла в углу. Замкнутое пространство усиливало риск, и даже слабый запах мог выдать его присутствие.
— Прости, что трачу твое время, — сказала я, стараясь сгладить неловкость, и указала на шаткий стул, приглашая его сесть.
Дариан не шелохнулся. Он молча скользил взглядом по комнате: стены с облупившейся краской, потрескавшийся пол, выбитые стекла. Казалось, его не удивляла эта запущенность, но вопросов он не задавал.
— Часом больше, часом меньше, — тихо произнес он. Для мага времени эти слова казались особенно многозначительными.
Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Дэн. Вместе с ним ворвался морозный воздух, а на его плечах лежали, не тая, пушистые снежинки.
— А, пришел, — бросил он, отряхиваясь.
— Пришел, — спокойно ответил Дариан. — Рассказывай.
Я напряглась. Казалось, эти двое понимали друг друга с полуслова. Неужели Дариан и Дэн… общаются? Но как? Что может связывать парня из элиты и смешанного изгоя? Немыслимо…
— Покажи ей, — вздохнул Дэн, глядя на Дариана.
Дариан нахмурился и покачал головой.
— Ты уверен?
— Ответственность на мне, — отрезал Дэн, бросив на меня взгляд, от которого по спине пробежал холодок.
Дариан задумчиво посмотрел на меня, затем на Дэна и, наконец, кивнул.
— С чего начнем?
Уголки губ Дэна дрогнули, но улыбка получилась грустной.
— Сначала прошлое, — произнес он. — Пусть сравнит со своим бессмысленным трусливым существованием.
Я встрепенулась, сжав кулаки. Как он смеет меня судить? Что он вообще знает обо мне? Но моя реакция никого не интересовала. Дариан осмотрел комнату. Его взгляд остановился на старой картине, висящей в углу, противоположном тому, где я спрятала Ушастика. Полотно в треть стены покрылось толстым слоем пыли, и до этого дня я его даже не замечала. — Это подойдет, — сказал он, подходя вплотную и сдувая пыль.
Дариан протянул руку к картине. Магия заискрилась вокруг его пальцев, и образы начали изменяться, превращаясь в настоящее окно. Я замерла, не веря своим глазам.
— Подойди, — сказал Дариан, протягивая мне руку.
Я сомневалась. Перевела взгляд на Дэна. Он кивнул.
— Не бойся.
Я осторожно вложила свою ладонь в руку Дариана, ощущая легкое покалывание от его магии, словно невидимые искры скользили по коже. В то же время пальцы второй руки крепко сжал Дэн.
— Сначала прошлое, затем будущее, — сказал он и вдохнул побольше воздуха.
Мгновение — и мы втроем оказались внутри картины. Но то, что я увидела, совершенно не походило на мирный зимний лес, изображенный на ней. Передо мной простиралась огромная долина, окруженная горными хребтами. Земля была сплошь усыпана телами, и невозможно разобрать, где люди, а где оторванные хвосты и головы эфиридов. Красная человеческая кровь смешалась с синей кровью чудовищ, заливая пространство густой фиолетовой жижей. Запах гнили вызывал тошноту, а стоны раненых и отчаянные крики детей, склонявшихся над телами мертвых родителей, парализовали тело и сознание. Ужас цепко схватил за горло, вцепляясь в кожу острыми когтями, до боли, до кровоточащих ран. В глазах потемнело, и я почувствовала, как меня повело, но Дэн вовремя поддержал, не давая упасть.
— Ты должна смотреть! — прошипел он хрипло, но непреклонно.
Своих родителей я узнала сразу. Они сражались бок о бок, раненые, но все еще отважные. Одежда пропиталась кровью, на телах зияли рваные раны. Вокруг неистовствовали эфириды, могучие и ужасающие. Их дикие вопли сливались в единую грохочущую какофонию. Десятки чудовищных существ самых разных форм и размеров сменяли друг друга, и было невозможно понять, сколько здесь их видов. Длинные, извивающиеся твари с глазами, горящими как угли, ползли по земле, вцепляясь в нее когтями, разрывая толстые корни на множество частиц. Крылатые чудовища с острыми, как ножи, зубами летели, прорезая воздух, обещая ужасные муки каждому, кто встанет у них на пути. Огромные звери с пустыми глазницами заглядывали в самую сущность каждого, растворялись в пространстве и снова обретали плоть, как будто сами могли изменять свою форму. Тяжелые шаги ходячих эфиридов сотрясали землю, а их огромные лапы разрывали все на своем пути, не оставляя вокруг живого.
В глазах мамы горела вера. Движения отца были быстрыми и точными. Годами я возвращалась к воспоминаниям о родителях, представляла их последний бой, но все мои фантазии не передавали и сотой доли того, что происходило на самом деле.
— Мама! Папа! — закричала я, протягивая к ним руки, но они не слышали. Я попыталась подойти ближе, но Дэн удерживал меня, схватив за талию и прижав к себе.
— Ты лишь зритель, — тихо сказал он. — Ты не можешь ничего изменить.
