Я так рада, что, наконец, могу написать тебе хоть раз. Прости за такое длительное молчание. Как и ожидала, здесь я полностью лишена свободы. Отец… Кажется, я ему совсем не нужна. Он даже не смотрит в мою сторону. Я, как тень, ошибка, которую он хотел бы стереть раз и навсегда, но раз уж не получается, держит меня перед носом, лишь бы я не натворила глупостей. А мачеха — моя неизменная надзирательница, и мне кажется, что она специально не дает возможности писать тебе.
Я так скучаю по тебе. До боли, до слез. Иногда мне кажется, что ты рядом, что мы снова смеемся, как раньше. Но здесь холодно, Адалин. Не тот холод, который у вас в академии, а тот, что проникает в самое сердце, высасывает силы, оставляя только отчаяние.
Пожалуйста, пиши мне хоть иногда. Я не уверена, получу ли твои письма, но, прошу — не забывай меня. Я не знаю, сколько еще смогу это выносить. Но мысль о том, что ты где-то там, живешь, борешься, помогает мне как-то держаться.
Прости за такое грустное письмо.
Надеюсь на встречу. Хотя бы еще одну в моей бессмысленной жизни.
С любовью, Мелисса».
Я перечитала письмо несколько раз. Дорогая моя жизнерадостная подруга… Что с ней стало… С каждой строчкой что-то внутри меня надламывалось, а по щекам бежали слезы. Мелисса, как солнышко, осветила светом мое грустное детство, и теперь я не могла ее бросить. Надо что-то делать. Я собиралась подумать об этом в ближайшее время. Сжав письмо в руке, вытерла слезы и вздохнула.
— Хватит разводить сырость, — внезапно сказал Каэль, приближаясь ко мне. — Если что-то не так, обратись за помощью. Не стоит мешать всем вокруг своими всхлипами.
— У меня все отлично, — соврала я. — Мне ничего не надо.
Каэль хотел сказать что-то еще, но дверь снова открылась, и вошел куратор. Высокий с худым лицом он всегда казался воплощением порядка и холодной логики. Осмотрев всех по очереди, задержался на Дариане, а затем произнес:
Каэль мгновенно напрягся, а Феликс, сидящий на подоконнике, недовольно стукнул по стеклу. — Сегодня вечером начинается соревнование по поиску артефактов. Каждого из вас распределили по группам. Адалин Тенебрис, Дариан Старквил и Лира Дрейквуд — ваш руководитель Дэн Вейлард. Остальные детали узнаете позже, внизу.
Куратор лишь пожал плечами. — Но я хочу быть в группе с Лирой, — заявил он, не скрывая недовольства.
— Это не обсуждается, — отрезал он, не меняя интонации. — Все подробности задания получите через час на площади.
Я отлично понимала, что это распределение — дело рук Дэна, а значит, у него имелся продуманный план.
Ровно через час все собрались на площади под статуей древнего мудреца, держащего в руках распахнутую книгу. Дэн появился как по расписанию, внимательно осмотрев собравшихся. Прежде чем он успел подойти и что-нибудь сказать, Каэль перехватил его и начал что-то говорить. С такого расстояния я ничего не слышала, но по его резким жестам и снисходительно-раздраженному взгляду Дэна было понятно — они спорят. Видимо, результатом этого спора стало то, что вечером Каэль оказался в нашей небольшой группе. Из всех смешанных только Феликс был отдельно, его отправили в команду Элизы и Себастьяна, несмотря на все его увещевания. А Элиза то и дело бросала на меня взгляды, полные ненависти, и, казалось, она вот-вот набросится и вцепится мне в волосы.
Все было бы нормально, но весь тот день меня не покидало странное ощущение, что кто-то, кто был совсем рядом, внимательно наблюдает за каждым моим шагом. И это явно не механические мыши Торна.
Стены ледяной кабины, медленно скользящей вниз по горному склону, отражали напряженные лица моих спутников. Лира, прислонившись к противоположной стене, скрестила руки на груди и нахмурилась, блуждая задумчивым взглядом по присутствующим. Казалось, она безуспешно пыталась сложить какой-то пазл. Каэль был напряжен, как натянутая струна, готовая порваться в любую секунду: его ладони сжались в кулаки, а взгляд настойчиво сверлил лицо Дэна. Тот, напротив, казался удивительно невозмутимым и даже с неподдельным интересом осматривал всех нас, словно размышляя, как лучше расставить фигуры на шахматной доске. Дариан молча прислонился к углу, скрестив ноги и слегка прикрыв глаза. Лицо оставалось безмятежным, но руки, скользящие по древнему узору на стене кабины, выдавали тщательно скрываемое напряжение.
— Почему я здесь? — Голос Лиры прозвучал неожиданно громко в тишине ледяного пространства. — Я, конечно, рада оказаться в одной группе с Адалин, но было бы лучше, если бы ты взял и Феликса.
Дэн медленно повернул голову к Лире. Его бровь чуть приподнялась, а в глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на раздражение.
— Ты обо всем узнаешь в нужное время. — Его голос звучал ровно, но в словах угадывалась стальная нотка.
— Это совсем не ответ, — пробормотала Лира, недовольно хмурясь, но Дэн уже отвернулся, явно не собираясь продолжать разговор.
