-- Янина - дочь Азиса и твоя сестра...
-- Мама, а кто?.. Кто же тогда мой отец? Он жив?
Лорис все еще колебалась. Она уже сожалела о том, что проговорилась.
-- Мама! Ты не можешь меня больше обманывать! Скажи правду! Какой бы она ни была. Скажи!
Не в силах более скрывать от сына тайну, мучившую ее столько лет, Лорис наконец, сбросила тяжесть со своих плеч.
-- Твой отец, сынок, когда-то, очень давно, был офицером маркграфа Лотширского Гюстава. Его имя,.. его имя - Леон Барель. Да, Леон Барель! Сейчас он великий граф Сакский, Светлый Рыцарь Создателя, страж Межгорья и Западных врат дактонско-фракийского союза. Великий воин, разбивший войска императора во Фракии и Дактониии, пленивший самого графа Сейшельского, спасший наследников Лотширского, Дактонского и Фракийского герцогств. И злейший враг нашего Фергюста и Мартина Макрели. Поэтому ты и носишь имя Леон. В честь своего отца. Этого Азис и не может простить. В твоих жилах течет дворянская кровь....
Юноша застыл, словно громам пораженный. Он не знал, что теперь делать: смеяться или плакать. Быть может, мать просто сошла с ума? Это все так легко объясняет. Или придумала, чтобы как-то его утешить. Но такими вещами не шутят! Значит - безумна. Как это ужасно!
Леон со страхом и жалостью поймал ее взгляд. Не выдержав, отвернулся. Лорис сразу все поняла. Сын не поверил. Так долго сдерживаемые слезы хлынули ручьем. Она оплакивала все свои прошедшие годы: кошмар жизни с нелюбимым и даже ненавистным мужем, утрату столь быстро пролетевшей любви, которой жила до сих пор. Серые глаза ненаглядного, его черные вьющиеся кудри, страстные губы и, по-мужски, сильные объятия; женское счастье, безумие страстных ночей, чей сладкий яд насмешница судьба позволила лишь пригубить. Теперь уже Леон тщетно пытался ее утешить.
-- Сынок, сынок, -- шептала Лорис дрожащими губами, -- я сказала тебе правду.
Сбиваясь, нарушая последовательность событий, рассказала давнюю историю о том, как маркграф Гюстав, желая держать в руках своего соглядатая Юргиса, увез ее и Янину из Тора суровой зимой. О холоде кареты и леденящих объятьях смерти в степной глуши, и в небольшой харчевне Кале. О том, как их спас, рискуя жизнью и получив тяжелую рану Леон Барель. Об убитых охранниках, об их любви и недолгом счастье в горах Лотширии. О войне и штурме Лота, о казнях, об исчезновении Леона. О том, как их с Яниной вновь нашел Юргис и увез домой.
Начинавший понемногу верить сын слушал, словно зачарованный. Жадно ловил, словно путник в пустыне живительные капли влаги, каждое слово. Его серые, как у отца глаза, уже сияли, губы пересохли, а грудь взволновано вздымалась. Неужели, правда! Он - сын великого и могущественного, почти мифического героя, графа Сакского - вершителя судеб герцогств, начертавшего своим мечом историю! Ну и пусть, пусть он заклятый враг Фергюста и Макрели! У великих людей великие враги! Значит и он, Леон Юргис... Да нет же, не Юргис - Леон Барель-младший не раб и не ничтожество... Почти ровня... Ровня!!! Страшно подумать! Пусть даже незаконнорожденный...
-- Мама, скажи, отец обо мне знает?
-- Нет, сынок. Не успела. Пришла война. Фергюст осадил Лот. Леон спрятал меня и повара Малона в своем доме. Сам же, ушел во дворец, обещал вскоре вернуться. Но раньше пришел Азис... Ах, если бы той ночью Малон не ушел! Все могло бы сложиться совсем иначе...
-- Ну, хоть что-нибудь на память, осталось?
-- Ты, сынок! У меня остался ты! Радость моей жизни. Свет моих очей.
-- Неужели совсем ничего?
-- Арбалет... Я смогла его вывезти и спрятать в мешке, среди тряпья...
-- Покажешь? Сегодня же...
-- Хозяйка! Хозяйка! - в комнату через распахнувшуюся дверь ввалилась дородная кухарка. - Хозяину плохо! Похоже, он умирает! Скорее!
Азис лежал на полу в комнате, служившей ему кабинетом. Вытаращив, вдруг ставшие перед смертью на удивление большими, глаза, пытался непослушными пальцами разорвать, стянуть с шеи ту самую петлю... Явившийся из мира теней толстяк Малон принес ее вместо Гюстава. Из посиневших губ на багровые щеки и шею сбегала пена слюны. Глаза все сильнее вываливались из орбит, стекленели. В ушах уже звенела, грохотала колесница Трехглавого.
* * *
