-- Проходите, присаживайтесь, милый граф, -- в знакомом тембре появились новые, чуждые нотки.
Девушка сидела в пол-оборота у небольшого столика и перебирала артефакты, оставшиеся в наследство от Лавры.
-- Давно хотела Вас спросить...
Мартин же, не отрываясь смотрел на подсвечник - с него исчез Дракон Забвения.
Девушка, перехватив его взгляд, нахмурилась. Наверное, поняла, что избранная тактика не сработает. Нужно на ходу перестаиваться. Прервав начатую фразу, предвосхищая вопрос Мартина и, , негромко, но достаточно твердо сказала:
-- Да, в часовне была я. И дракончик, сидящий на щите, перелетел с подсвечника. Я и не скрываю этого, граф, поскольку считаю Вас своим другом. Не так ли?
Мартин, прежде чем ответить, заглянул в ее карие глаза - невольно вздрогнул -- в них появились проблески пламени.
И так, кровь Лавры все же заговорила.
-- Конечно, Ваша светлость, я Ваш друг и верный слуга,.. - он говорил не спеша, желая оценить произошедшие перемены. Демоническая часть сущности Софьи инициирована огнем. Пусть у него нет природных способностей к магии, но есть знания, есть чутье. Девушка, возможно, сама того не желая, переступила человеческую грань. Возврата нет! Теперь важнее другое -- какая часть сущности возьмет верх? Чего от нее ждать? -- Но как же Вы одна? Через весь ночной город...
-- Пусть это, граф, останется моим маленьким секретом. Если вы действительно друг, то не станете расспрашивать, докапываться... -- Здесь она сделала многозначительную паузу. -- ...Так же, как и сохраните в тайне услышанное. Обещайте!
"Софья за одну ночь стала другой, повзрослела, -- думал Макрели, -- смотри, как ловко подрезает мне крылья. Придется пока принять ее условия".
-- Конечно же, мадмуазель. Обещаю... Но, прошу и Вас в будущем не поступать столь опрометчиво... Подумайте, к чему могли привести Ваши игры с огнем! Чтобы тогда стало с герцогом. Такой потери он бы не перенес. Обещайте, впредь не поступать столь безрассудно.
Теперь пришла очередь удивиться Софье. Мартин далеко не прост, и лучше с ним не ссориться.
-- Я, я постараюсь, граф... Обещаю.
-- Вот и ладно... Тем более, что нас ожидают нелегкие деньки.
-- Будет война?
-- Боюсь, что да! На этот раз в Лотширии простой смутой не ограничилось. Льется кровь. Там видели Филиппа, старшего сына покойного Гюстава.
-- И что же нам теперь делать?
Перед Мартином вновь сидела, встревоженная плохими вестями, красивая девушка, немного растерянная и неуверенная в себе - такая, какой была до вчерашней ночи Двойного Полнолуния.
* * *
"О, Сздптель, если бы я только знал, что нам делать! Было бы так здорово! - думал Мартин, сидя в дребезжащей карете, неспешно катившей к родовому дому в Торе. - Ведь любая ошибка чревата..."
Годы, когда Ториния была сильна и независима, остались в прошлом. Да, Фергюст, пока еще власть удерживал. Но с каждым годом сдавал позиции. Причин было множество. Война и казни в Лотширии, посеявшие в стране зерна взаимной ненависти. Смерть верных соратников-друзей, исчезновение жены, отсутствие наследника. Урочище Саламандр, забравшее здоровье, но оставившее на какое-то время жизнь. Гибель торинских войск в Дактонии.
Тяжелым ударом по самолюбию и политическим провалом стал Сакский мир, узаконивший дактонско-фракийский союз, на границе которого обосновался злейший враг - Леон Барель. Теперь превратившийся из беглого преступника в Рыцаря Создателя и графа Сакского. Остается лишь удивляться, как проходимцу это удалось! Но факт остается фактом. У него сильное войско, повергающее в ужас огненные ядра. К тому же, родственные связи с Главным советником союза - бароном Френсисом де Мо и неограниченное доверие молодых правителей. Даже император и тот не захотел связываться и не стал заставлять их выдать Бареля Торинии. После чего, и так не простые отношения Ригвина с Фергюстом заметно охладели. Да еще святые отцы...
Фергюст единственный, кто не принял в герцогстве служителей Создателя, не позволил строить храмы. А поэтому, серые сутаны клянут его, на чем свет стоит, как язычника и еретика. Вот и приходится на дактонской границе держать целую армию, так необходимую сейчас в Лотширии. Похоже, Филипп там серьезно взялся за дело. Стоит лишь отвести из Межгорья войска...
Но и помощи ждать неоткуда. Где? Где искать союзников? На болеющего императора надежды нет! Нужно идти на переговоры с Филиппом, обещать ему маркграфство. Поговаривают, что он побаивается и недолюбливает Бареля. На ненависти можно сыграть. Но этого мало! Один Филипп ничего не добьется. Против Рыцаря Создателя он слабоват. Тут нужна женщина, которая бы вдохновляла, раздула огонек неприязни в жгучее пламя ненависти, повела бы на свершения. Кто бы это мог быть?
Как ни старался граф заставить себя думать о другой претендентке, но мысль упорно возвращалась к одной и той же персоне. Смертельно опасной, страстно ненавидящей молодых правителей союза, Рыцаря Создателя, первосвященника Дафния и даже собственного брата.
