Это первейшее оригинальное послание настолько неистребимо и неудержимо присутствует в нашей человеческой природе, что даже если бы скончались все учителя и были сожжены все книги, то мы бы в кратчайшие сроки полностью восстановили весь массив просвещенной истины. Мудрость настолько велика, что ни одному человеку не дано обладать ею всей. Мы нужны друг другу, чтобы в разные последовательные периоды собирать и складывать воедино ее фрагменты. Именно так вневременное проникает в наш озадаченный мир, вечно решающий эти загадки. «Я видел древний путь, древнюю дорогу, выбранную пробудившимся, и это и мой путь тоже», — сказал Будда. Сокровищница образов в душе каждого из нас является одновременно нашей общей архетипической сокровищницей мудрости.
Сову считают символом премудрости: она летает очень быстро и совершенно бесшумно, соединяя противоположности темной ночи и ясного зрения. Именно так мудрость рассекает небеса разума одним мгновенным взмахом крыла целостности. То же самое делает «всадник» просвещения в стихотворении Ван Чанлина, ставшем эпиграфом к этой книге.
Еще один древний символ многовековой мудрости — сфинкс в Гизе. Это метафорический хранитель основополагающих смыслов жизни, которые ускользают от человеческого эго. Своим человеческим лицом он повернут к восходящему солнцу ясности, а глубоко под его львиными лапами погребена библиотека мудрости, тексты, которые ждут, чтобы их нашли и открыли. Линия воображаемого треугольника от этой библиотеки тянется прямо к сердцу сфинкса. Получается, что человеческое сердце,
Вот некоторые элементы этой неувядающей философии:
• Вся реальность едина, и с этим единством мы можем связаться как с простором, лежащим за всем, что видимо нам. На человеческом уровне таким простором является то, что мы называем душой. Его темная сторона называется пустотой.
• В духовном мире ничто не следует понимать буквально. Все есть метафора перехода от эго к Самости, личного путешествия к трансперсональному Источнику.
• Природа — живое существо и божественное зеркало, через которое мы видим себя и трансцендентную силу, «центр которой повсюду, а окружности нет нигде».
• Самореализация человека происходит в результате алхимической трансмутации его темного эго в золото его духовной Самости. Эта темная золотая Самость ничем не отличается от реальности природы и божественного. Все три уровня бытия — человеческий, природный и божественный — сотканы из соединенных друг с другом противоположностей.
Эти перспективы базируются на соответствии между микро- и макрокосмом; каждый отдельный человек и каждая отдельная вещь одновременно являются всем и вся. Самость существует во всей Вселенной сразу, и из нее развилось эго. Эго и Самость относятся к разным экспериментальным уровням одного архетипического процесса. «Эта тленная природа предназначена для нетленности; этот бренный организм предназначен для бессмертия», — писал святой Павел. Самость — это инструмент, чтобы сказать безусловное «да» обстоятельствам человеческого существования со всей его пылью и грязью; и это «да» условию человеческой святости во всем ее величии. Самость приводит нас к осознанию архетипического смысла, ставшего личным. Его называли беседой с ангелами. Это тот самый свет, который имеется в виду, когда заходит речь о религиозном опыте. Это наше имя в том виде, в каком оно начертано на небесах. Это любовь, какова она есть сейчас и здесь, уже — и всегда — охватывая нас.
Здоровое эго — это герой, который успешно борется ради освобождения от страхов и привязанностей, чтобы иметь возможность присоединиться к силам света. Наше внутреннее путешествие освещает этим светом сознания каждый уголок нашего эго. И тогда духовность означает, что любовь освободила нас от мира, ограниченного эго. Когда мы отказываемся от потребности быть всегда во всем правыми, все контролировать, использовать других людей или оскорблять их, мы начинаем относиться к ним с уважением и прекращаем защищать свое эго. Любовь между людьми, отказавшимися от эго, есть взаимная индивидуация.
