В эпосе «Махабхарата» рассказывается о том, как законных правителей Пандавов изгнал слепой царь Дхритараштра, узурпировавший трон. Дхритараштра олицетворяет собой эго, ослепленное страхом и захватывающее, вытесняющее Самость. Герой Арджуна, о котором мы уже упоминали, не желает вступать в борьбу. Он, будучи интегрированной эго-Самостью, не хочет выходить на поле битвы собственных внутренних сил, противостоящих друг другу. Он недоумевает: «Как я могу убить часть себя?» Наша работа в направлении индивидуации часто будет ощущаться как такой внутренний раскол. Но если мы все же вступим в бой, Самость найдет ось силы с эго. Именно это в конечном счете сделал и Арджуна, утихомирив свое высокомерное эго, подняв знамя Самости и установив мир, выходящий за рамки понимания эго.
Самость есть природа Будды, наша сущностная целостность, которая лишь ждет полного пробуждения. Наша работа — двинуться в нужном направлении. И тогда в нашем сознании происходят резкие изменения, сдвиги, порождающие сострадание, ибо они реализуют этот потенциал природы Будды. Вот почему мы, пробудившись ото сна своего эго, первым делом говорим: «Да извлечет все сущее пользу от моей работы и от моих даров». Сострадание возникает тогда и потому, что мы понимаем, что мы все одной и той же просветленной природы, но некоторые из нас настолько в плену страхов и желаний своего эго, что не могут получить к ней доступ.
Самость, природа Будды, Христосознание — это наша сущность, уже и всегда целостная. А еще она экзистенциальна, то есть культивируется нашей повседневной практикой. Цель такой духовной практики в том, чтобы проявить за время своей жизни вневременную жизнь Самости, наше Буддосознание. Экзистенциальная работа раскрывает эссенциальную, сущностную реальность. Эту сущностную реальность описывают как вакуум или пустоту, ибо она лишена своего отдельного, самостоятельного существования. Это центральная мудрость Самости относительно природы реальности. Вещи и люди похожи на шарики для пинг-понга, они в основном представляют собой внутреннее пространство. Пустота означает отсутствие устойчивой идентичности, но не существования. Пустота утверждает существование, но отрицает прочную и непреходящую идентичность вещей и нас. Мы и вещи существуем только в этот текущий момент. Истинная пустота — это безусловная реальность за пределами понятий, времени и разделения. Именно в этой свободе от разделения находится доступ к пробуждению и состраданию.
Еще один удачный символ души и психики — кокос с его твердой оболочкой эго снаружи и молоком реальной Самости внутри, истинный плод противоположностей. Наша работа состоит в том, чтобы разбить скорлупу, не утратив при этом ценную внутренность, да еще и найти применение оставшейся оболочке. Даже в таком виде она имеет ценность, ибо то, как вещи являют себя, есть лишь часть того, как они существуют. За внешностью оппозиции скрывается единство; за разбитостью стоит готовность к исцеляющей целостности. Как ни парадоксально, эта пустота является также открытостью, безграничным потенциалом, не определяемым и не ограниченным отдельной идентичностью. Конвенциональная, субъективно наполненная реальность и неопределенная, неовеществленная реальность — это на самом деле одно и то же. Форма есть пустота, пустота есть форма.
Ось «эго — Самость», равно как и ось «тень — персона», символизирует свободу от дуализма, а еще это мостик, соединяющий нас с высшими достижениями нас самих. В восточных религиях у всех богов имеется как гневная, так и добрая сторона, то есть они соединяют в себе противоположности и состоят из них. И мы, когда объединяем в себе противоположности, например личность и тень, проявляем это божественное единство.
Самость не поддается определению. Это
