Леля тоже считала, что больше лошадей тут держать негде. Не в доме же их прячут, в самом-то деле. Но когда они с Пышечкой уже собирались начать войну с колючей проволокой, Леля внезапно услышала в лесу лошадиное ржание.
— Это что такое? Мне кажется или нет?
Пышечка с недоумением смотрела на нее.
— Ты тоже слышала? — повторила она. — Какая-то лошадь ржет.
— Да. Но это совсем не во дворе, а в другой стороне.
И Леля посмотрела на сарай, в котором должны были держать Малахита и Ветерка.
Раздавшееся конское ржание показалось ей знакомым, но звучало оно откуда-то из леса. Там могла ржать какая-то совершенно посторонняя лошадь. Допустим, кто-то из соседей совершал конную прогулку, да и припозднился. Но могло быть и такое, что в сарае ни Ветерка, ни Малахита уже не было, возможно, обеих лошадей перевели в лес и спрятали там.
Но как понять, в какую сторону нужно бежать, куда кидаться, чтобы спасти предназначенных на убой бедняг?
— Смотри, Бараш подбежал к сараю!
Леля тоже увидела, как их милашка алабай прибежал к сараю.
Какое-то время он постоял возле него, в растерянности помахивая хвостом, а потом развернулся и равнодушно отбежал прочь.
В ту же секунду Леля поняла, чтó именно ей нужно делать и как поступить.
Со всем отпущенным ей природой проворством она начала спускаться с дерева обратно в лес.
— Стой! — пыталась остановить ее Пышечка. — Ты перепутала! Нам надо туда!
— Нет, не надо!
— Я не понимаю тебя!
— Коней в сарае уже нет! Они в лесу!
— Ты уверена?
Вместо ответа Леля кивнула. Поведение Бараша сказало ей все. Если бы в сарае находились кони или любые другие животные, алабай подал бы голос. Он всегда лез знакомиться, лаял и вилял хвостом, выказывая свое дружелюбие. Но пес стоял возле сарая в полнейшем равнодушии, а значит, сарай был пуст. Там никого не было.
Но хотя алабай и помог Леле разобраться в том, что коней в сарае нет, найти их он не мог помочь. И никто из друзей не мог, потому что, сидя на сосне, Леля видела, как всех ее друзей уже схватили, скрутили и утащили в дом. И ей нужно было торопиться.
— Понять бы еще, в какую сторону нужно сейчас бежать. В какой стороне ржали лошади?
— Мне кажется, что вон там, — неуверенно произнесла Пышечка.
— Мне тоже.
Они побежали, петляя между деревьев. Потом поняли, что так могут бежать совсем не туда, остановились, и Леля свистнула.
И — о волшебные звуки! В ответ ей раздалось конское ржание.
— Там! Бежим!
Лошади обнаружились среди деревьев.
— Ветерок! — кинулась к ним Леля. — Малахит!
Кони узнали Лелю и явно ей обрадовались.
Пока Леля рыдала, обнимала обоих коней за шеи, Ветерок ласково покусывал ее за макушку и пытался отодвинуть свой мордой подсовывающегося к девушке Малахита. Считал, что тот не имеет никакого права трогать своими губами его хозяйку. Но старине Малахиту было все равно, он продолжал подсовываться поближе к Леле, стремясь получить от нее свою порцию любви и ласки.
— Ну все, ребятки! — вытерла слезы Леля. — Теперь пора нам с вами уходить.
Очень удачно, что на обоих конях были надеты уздечки. А вот седел на них не было, значит, скакать на них предстояло охлюпкой. Леле уже такое приходилось делать, удовольствие было еще то. Вверх-вниз, хлюп-хлюп!
Леля с сомнением посмотрела на Пышечку, которой предстояло ехать на Малахите:
— Справишься?
— Сто раз на ферме у друзей так ездила!
И чтобы показать, что она еще та всадница, Пышечка начала примериваться, как бы ей залезть на лошадь.
Запрыгнуть с первого раза на спину Малахита у нее не получилось, со второго и третьего тоже.
Малахит недоуменно косился на горе-всадницу, но терпел, стоял ровно. Ветерок бы уже давно унесся куда-нибудь прочь или выкинул какой-нибудь трюк посолиднее. Но Малахит был послушным конем, он даже подошел к какой-то коряге, чтобы его всаднице было сподручней забраться ему на спину.
Наконец, Пышечка пропыхтела:
— Порядок! Полный порядок!
— Расслабься и попытайся поймать ход лошади. Если почувствуешь, что падаешь, ни в коем случае не сжимай сильно ноги. Лошадь может подумать, что ты посылаешь ее вперед, и лишь прибавит ходу.
— Не буду.
Пока пробирались между деревьев, идти приходилось шагом. Но как только выбрались на дорогу и двинулись вперед на скорости, сразу стало ясно, что Пышечка несколько преувеличила свои способности.
Стоило Малахиту перейти на рысь, как Пышечку стало кидать из стороны в сторону.
В попытке удержаться верхом на лошади, она сжала бока Малахита, тот решил, что от него требуется прибавить скорость, и перешел в галоп.
— О-о-о! — завопила Пышечка на весь лес. — Падаю-у-у-у!
Но, как ни странно, она не упала. Тряская рысь быстро сменилась плавным галопом, и Пышечке стало легче держаться на спине Малахита. Ни о каком управлении и речи не шло, она просто вцепилась обеими руками в гриву лошади, приникла к ее телу, и они понеслись прочь от этого страшного места.
К сожалению, вопль Пышечки вызвал другого рода несчастье. Он привлек к себе внимание Козюпы и его дружков.
Леля слышала, как за их спинами открылись ворота и на дорогу высыпали все, кто находился в доме.
— Лошади! Они их угоняют! В погоню!
