— Гм... Не только я, но и другие наши наркологи долго не могли разрешить эту загадку. Но потом мы сопоставили уже известные нам факты и пришли к выводу, что причина эта — нелицензионный препарат «неометадон». Часть наших нынешних пациентов принимали его с целью избавиться от полной зависимости от регулярного приема героина...
— То есть они полагали, что имеют дело с лекарством, являющимся антагонистом опиатов?
— Да, Андрей, похоже, так оно и было... Возможно, вы не в курсе, но одно время на Западе, да и у нас тоже, в нарколечебницах раздавали препарат метадон, с тем чтобы наркоманы, постепенно уменьшая дозу, могли вообще отказаться от регулярного потребления героина... Идея эта не только не оправдала себя, но и оказалась крайне вредной, потому что от метадона в конечном итоге умерло едва ли не столько же людей, сколько от употребления «сильных» наркотиков и прежде всего героина.
— Я кое-что дополню, Зинаида Петровна, — вновь вступила в разговор Бельская. — Да, некоторые из «альцгеймеров», как теперь уже установлено, пытались снять ломку при помощи «неометадона». Но были и такие, кто глотал препарат наряду с другими «колесами». В начале лета таблетка «неометадона» на рынке стоила всего около десяти долларов, то есть немного дороже «экстази». Сам препарат обладает побочным эффектом — веселящим, галлюциногенного свойства, — поэтому те, кому удавалось его достать, глотали «неометадоновые» «колеса» с превеликим удовольствием.
— Сколько, сколько? — оживился Подомацкий. — Ты говоришь, Алина, что «неометадон» стоит всего десять баксов?
— Это было в начале лета, — повторила журналистка. — Сейчас он стоит где-то под сотню и на рынке практически не встречается... Почему раньше так дешево продавали? Ну так метода, Алексей, давно отработана. Таким хитрым способом у нас были внедрены многие виды наркотиков: вначале торговцы едва ли не бесплатно свой товар раздают, а затем, когда на их наркоту подсядет большое количество народа, накручивают цену и с лихвой окупают свои затраты.
— У нас недавно один мальчик умер, — печально произнесла врачиха. — Из «альцгеймеров»... Специально делали вскрытие, чтобы исследовать мозговые ткани. Представляете, оба полушария оказались настолько заизвесткованы, что, когда патологоанатом постучал по ним молоточком, послышался жуткий звук, будто он стучался в каменную кладку...
Заварзин, живо представив себе эту картинку, невольно поежился.
— Вы уже сообщали, Зинаида Петровна, обо всем этом безобразии вашему начальству?
Врачиха беспомощно и даже обреченно пожала плечами:
— Да, мы не так давно отослали две бумаги: одну в столичное управление, другую прямо в Минздрав... На днях приехали с полдюжины чиновников, походили, поспрашивали, вот так же, как вы, пообещали разобраться — вот и вся реакция...
Спустя несколько минут они оделись и в сопровождении главврача вышли в небольшой парк, примыкающий к больничному корпусу, где под присмотром двух санитаров по заснеженным аллеям прогуливались местные пациенты.
— У нас здесь, как и в любой психиатрической клинике, встречаются кроткие, тихие больные, а есть и такие, которых из-за буйного нрава мы вынуждены держать в палатах, — пояснила на ходу Зинаида Петровна. — Наши «альцгеймеры» — ребята тихие и спокойные, хлопот у нас с ними меньше, чем с другими, и когда у кого-то из них появляется желание погулять в парке, мы этому не препятствуем.
Заварзин прикинул, что сейчас самое время задать врачихе несколько скользких вопросов, потому что Леха, топающий по дорожке позади, взял Бельскую под локоток, вроде как заботится о том, чтобы девушка не поскользнулась и не упала, а на самом деле он специально ее отвлек и даже чуток притормозил, чтобы командир получил возможность, если ему это нужно, перекинуться с врачихой парой слов тет-а-тет.
— Зинаида Петровна, вы слышали что-нибудь о новом препарате «антигер»? — задал Заварзин вопрос в лоб. — И если да, то что именно?
— Я узнала о его существовании от Алины, — ответила врачиха, не выказав никакого удивления. — Пыталась расспросить своих коллег, но никто пока с такими вещами не сталкивался.
— А из иностранцев у вас здесь бывает кто-нибудь? Надеюсь, это не секрет?
— Ну... Я уже говорила, что нам помогают... У нас установились неплохие контакты с двумя схожими по профилю медучреждениями в США и Великобритании, кроме того, недавно московское представительство американской ДЕА решило взять над нами шефство — сотрудники из штата этого учреждения помогают нам, чем только могут...
Больше ничего он спросить не успел, поскольку они остановились возле двух прогуливающихся по парку девушек, одетых в одинаковые синие «дутые» куртки — явно подарок от «спонсоров», — на чьих лицах, несмотря на легкий мороз, не было и следа румянца, а в глазах прочитывалось лишь жалкое подобие человеческого разума.
— Дай мне руку, девочка, — ласково сказала врачиха. — Правую руку, пожалуйста... Ты же знаешь, где у тебя правая рука, верно?
