— Телку, из-за которой затеялась разборка, мы тоже с помощью видео установили. Опять же Миня ее опознал...
Он подошел к аппаратуре, перегнал изображение на нужное место, затем включил видео на воспроизведение.
Камера, которая была установлена у входа в здание, зафиксировала женщину, одетую в темное пальто, она о чем-то расспрашивала одного из секьюрити — это был, кстати, сам Миня, который потом через нее же и пострадал.
В какой-то момент камера целиком захватила ее лицо, вернее, это она сама подставилась под «глаз». Брови на лице Землянкина удивленно поползли вверх, он пощелкал пальцами, восстанавливая в памяти подзабытые события последних месяцев, затем приказал своему сотруднику:
— Гриша, верни-ка все назад! Да-да, телку эту еще разок мне крутани!
Он слез со стола, еще раз полюбовался на изображение женщины, задумчиво покивал головой.
— Ну ни ф-фига себе! Вот уж кого я не ожидал здесь увидеть... Грета! Она или не она? Черт... Она здесь выглядит лет на пять старше себя... Подурнела малость, но в принципе телка еще ничего...
— Что, знакомая твоя? — удивился Григорий. — Кто такая, если не секрет?
— Да так, — уклончиво сказал Землянкин. — Была тут одна такая... знаменитость, мать ее!
Он подошел к видику, извлек кассету, сунул ее в широкий карман плаща.
— Мне надо еще в одно место съездить, показать эту пленку одному знакомому...
Уже на пороге, вспомнив наконец, из-за чего он пожаловал в «Зону», Землянкин обернулся и сказал:
— Григорий, есть такие «колеса», называются «антигер»...
— Знаю... Один торгаш здесь тусуется, у него эти капсулы наши дилеры оптом покупают.
— Завязывайте с этим делом. Я пока точно не знаю, что с этим «антигером» не так, но мне шепнули, что этот препарат из нашего оборота лучше изъять...
Алексей Асмолов, исходя из его же самооценки, сумел неплохо устроиться в жизни.
Благодаря счастливому стечению обстоятельств и собственной изворотливости ему удалось достичь большего, чем мог надеяться бывший сотрудник ГРУ, уволившийся в запас в полковничьем звании.
Менее чем за два года он вошел на правах равного партнера в тот перспективный бизнес, каким тайно занимались разветвленные структуры Фонда, став одной из влиятельнейших фигур в руководстве этой организации.
В относительно короткие сроки он создал для собственных нужд исследовательский центр с небольшим, но весьма квалифицированным штатом сотрудников. Через своих людей, осуществив реорганизацию структуры и кадровые перестановки, он теперь целиком контролировал две крупные столичные охранные фирмы: одна из них занималась деловой разведкой в интересах Фонда, а фактически самого Асмолова-Асмодея, в то время как другая обеспечивала прикрытие поставок товара и безопасность всего трафика из Средней Азии в центральные регионы России.
Уже сейчас на его банковских счетах накоплены кругленькие суммы, позволяющие уверенно глядеть в будущее; но он рассматривал их лишь как первоначальный капитал, как задел для новых перспективных начинаний.
И хотя он добился своего жизненного успеха не в последнюю очередь потому, что поручал всю грязную работу другим людям, существуют все же обстоятельства, когда приходится до всего доходить самому и либо действовать в одиночку, либо призвать на помощь одного из самых доверенных сотрудников.
Он знал, что Мезенцев очень опасный человек, а потому действовал осторожно, понимая, что если Председатель раньше срока догадается о тайных помыслах и некоторых занятиях Асмодея, то ему может не поздоровиться.
Подрядчика, осуществлявшего строительство загородной резиденции Мезенцева, возведенной на берегу Истринского водохранилища, заманили под предлогом возможного заключения выгодной сделки в Ликино-Дулево, откуда перевезли его на окраину поселка, в недостроенный коттедж, где ему было предложено освежить свою память и ответить на несколько вопросов.
Всю эту акцию, включая сеанс «потрошения», провернули двое людей: Асмодей и его самый надежный помощник еще со времен службы в среднеазиатском департаменте Главного разведуправления Никита Изотов. Последний взял на себя физическую обработку клиента, предоставив своему многолетнему шефу возможность задавать подрядчику вопросы, и следил за тем, чтобы ни один вопрос не остался без ответа.
Все трое находились в подвале, оборудованном под фундаментом коттеджа. Стол, за которым сидел Асмодей, освещался керосиновой лампой со стеклянной колбой. Второй источник света, мощный фонарь, держал в левой руке Изотов, направляя его слепящий луч в окровавленное лицо привязанной к стулу жертвы. А в другой руке, которую он держал чуть на отлете, был зажат обрезок арматуры, им он время от времени охаживал несчастного подрядчика.
