- Тигит тогда было под защитой Ортальского короля. Альхамы боялись, что король пришлёт войско на помощь, - Орст горько усмехнулся. — Через три дня, и правда, в Тигит примчалась Ортальская конница. К тому времени разбойников и след простыл. Даже самые активные наводчики из местных альхамов сбежали. Ортальцы оставили в городе небольшой гарнизон и снова ушли. А в Тигите с тех пор почти не осталось трисиан. Когда отец немного поправился, мы решили уехать из Тигита. В порту мы упросили капитана корабля идущего, в Пейлор, перевезти нас. Две недели болтанки в море, и вот мы в Пейлоре… А там тоже война. Меданский король сцепился с гетским. Город в осаде. Порт блокирован меданскими кораблями. Меданцы принуждают всех подплывших разгружаться за городом, чтобы в Пейлор не попало никакого продовольствия… Капитан ссадил нас на берег и мы с отцом пешком побрели… куда угодно, только бы прочь от войны.
- Верно, - кивнул Жан. - Семь лет назад была битва на Роклерском мосту. Мне про неё рассказывали… Не повезло вам с отцом. Попали из огня да… в новый пожар.
- Всё так. Дым пожаров. Разорённые деревни. Толпы беженцев. Кто-то грабит на дорогах. То ли разбойники, то ли рыцари одной из сторон. Попробуй отличи, кто из них кто… Но после Роклерской битвы было много раненных. Всем стали нужны лекари. Пригодился даже я - недоучка. За заботу о раненных мы получили еду, кров, какой-то заработок. Потом меня заметил тамплонский епископ. Он, как и другие служители Триса, занимался тогда лечением раненых, обменом поенных, переговорами. Потом мои раненные стали выздоравливать. Между странами был заключен мир, а епископ пригласил меня жить в Тамплоне.
Над головами путников загрохотал гром. Дождевые тучи уже клубились над ними и вот-вот собирались разразиться ливнем.
- Господин! - Ги подскакал к Жану и свесился с седа. — Боюсь, сейчас хлынет дождь. Да и обедать пора. Надо устроить привал.
- Уже? — недовольно поморщился Жан. — Так мы до Леронта и за три дня не доползём. А верхом, без телег, доехали бы за день! - Однако затем, глянув на недовольные лица попутчиков и оглянувшись на полосы уже льющего в дали, у горизонта, дождя, Жан махнул рукой. — Ладно. Привал! Ставить шатёр и палатки! Готовить обед!
***
Они пообедали и отдохнули, а дождь всё лил и лил. Правда, он уже не хлестал упругими струями, а сыпал мелкой водяной пылью. Но, судя по обложившим небо тучам, сыпать так он мог ещё долго. Жан приказал сворачивать лагерь и выступать. Люди, с недовольным ворчанием, подчинились.
Дорога размокла. Когда-то в древности она была щедро отсыпана гравием, иначе они увязли бы по уши в грязи. Впрочем, грязи всё равно хватало. На дороге появились лужи, порой, настолько глубокие и вязкие, что волам приходилось помогать, вручную выталкивая телеги.
«Почему тележные колёса у них такие маленькие? Высотой чуть выше колена. Конечно, так на колёса уходит меньше дерева, но ведь большие колеса наверняка удобней, телеги с большими колёсами было бы проще катить. И какого чёрта никто здесь не запрягает в телеги лошадей? Не умеют? Да что тут, блин, сложного — лошадь вместо вола в ярмо запрячь? С лошадьми запряженными в телеги, мы ехали бы быстрей раза в два. А так ползём, словно сонные улитки, по грязи!»
Теперь Жан ехал верхом на своей рыжеухой, идущей мягкой иноходью лошадке, чтобы лишний раз не мочить ноги в лужах.
«Надо было в Тамплоне пару походных палаток или большой шатёр прикупить. Как я раньше до этого не додумался, дурачина?! Чтобы пообедать мы все, сидя, как-то набились в мой шатёр. Но уложить всех спать под крышей в эту ночь вряд ли получится. И у Хеймо, и у Шельги свои палатки. Я и не заморачивался этим вопросом. А у этих-то, у новых - нет ни черта! Теперь, конечно, уже ничего не поделать. Кому-то придётся ночевать под открытым небом… Нет, уж лучше набьёмся все, как сельди в бочку, в шатёр. Да, неудобно, но хотя бы будет тепло. И не придётся решать — кого оставить на ночь мокнуть и мёрзнуть на улице… Хорошо бы уложится в одну такую ночёвку, а в следующую ночь спать уже в Леронте, под крышей. Ладно, куплю им в Леронте палатки, а как потом? Приеду в Тагор — и где мне там эту банду селить? Как там меня будут встречать? Не придумал ли герцог Арно ещё какой западни?»
***
Дождь всё не кончался. Они упорно тащились вперёд, пока совсем не стемнело. Промокшие, грязные и вымотанные, кое-как, в полумраке, поставили на мокрой траве шатёр и палатки. Всё было мокрым, сверху и снизу. Разжечь костёр никак не удавалось. Кресала высекали снопы искр, но всё — и сухой мох, и сухие трутовые тряпицы, специально для такого случая хранимые многими путниками под шапкой или за пазухой — всё пропиталось за день пути мельчайшей водяной пылью.
- Главное, разжечь. Дальше-то хворост займётся, - сам себя уговаривал Ги. - Вон, парни сколько его натаскали. Такой костёр устроим, что, пока похлёбку сварим, все просохнем и согреемся. А там и спать можно будет… Куббатова искра! Не успеет загореться, как сразу тухнет! Неужели и мой трут тоже совсем отсырел?
- Давай попробуем вместе, - предложил Низам.