Прибывшие спешились, поднялись по специально приставленной лесенке и расселись на своих местах на помосте. Слуги увели с поля их лошадей. Ударил гонг. Взревели трубы герольдов. В наступившей тишине распорядитель громогласно произнёс:
- Королевский турнир в честь пресветлого дня Нисхождения Господа нашего Триса… начинаем! - По трибунам, точнее по двум уцелевшим стенам древнего ристалища, которые полукольцом охватывали место турнира и были усыпаны публикой, прокатился радостный крик. Здесь было, наверное, тысяч шесть зрителей - всё взрослые горожане Эймса, а также прибывшие на турнир рыцари и их слуги.
- В этом году в турнире пожелало сразиться восемнадцать бойцов, - продолжил распорядитель, когда трибуны утихли, - поэтому предварительных поединков будет больше обычного. Сперва сразятся четверо новичков, ранее не показавших себя на войне или на турнирах. Двое проиграют, а двое победивших получат право участвовать в отборочных боях наравне с остальными. Так мы получим шестнадцать проверенных в деле бойцов. Они сразятся в восьми поединках, и мы узнаем имена восьми лучших воинов турнира! Кто из восьми лучших достоин звания победителя мы узнаем уже завтра!
Снова взревели трубы. К Жану подбежал герольд в двухцветной красно-синей котте:
- Жануар дэ Буэр, ты сражаешься в первом поединке. Твой противник желает биться пешим. Ты…
- Я тоже, - Жан довольно улыбнулся.
- Одевайся. Выходишь сразу, как объявят.
Жан был уже одет. Во всё тот же доспех. Только поверх кольчуги он набросил свою парадную котту и подпоясал её парадным ремнём. - Даже если её изорвут ударами — не беда. Зато он, в своих странноватых доспехах, не будет выглядеть совершено уж голодранцем. Он накинул подшлемник и надел шлем.
Вновь, призывая толпу к тишине, взревели трубы. Распорядитель прокричал:
- Первый бой среди новичков. Справа от меня рыцарь Фэйяр дэ Курдэн. Слева - барон Жануар дэ Буэр. По взаимному согласию благородные рыцари изволят сразится пешими.
Жан вышел на ристалище — поле размером с половину футбольного, со всех сторон огороженное перилами из толстых жердей, чтобы сражающиеся — конные или пешие, в горячке боя не вылетали на окружавшую ристалище публику. Поле, явно, было рассчитано на бой конных воинов. Пешим, для того, чтобы сразиться, хватило бы меньшего пространства. Жан шел к центру поля, сближаясь со своим противником и ловя на себе удивлённые взгляды публики.
Кто-то засвистел, что-то крикнул. Может, даже обидное. Жан не разобрал. По местным меркам он, наверняка, выглядел странно. Стёганные набедренники, каких никто тут не носит. Железные наручи из десятка наклёпанных на кожаную основу длинных, от запястья до локтя, пластин. Уже пару столетий как «вышедший из моды» старинный меданский шлем. Подозрительной формы меч с рукоятью, больше похожей на шпажную — к стальному перекрестью были приварены толстые стальные пруты, прикрывающие кисть от ударов сбоку. Сама рукоять была более длинной. Тяжелое «яблоко» навершия смещало центр тяжести меча ближе к перекрестью, что, вместе с меньшим весом, сильно увеличивало манёвренность клинка.
Навстречу ему вышел широкоплечий юноша в коническом открытом шлеме с кольчужной бармицей, прикрывавшей лишь уши и шею. Руки противника были прикрыты только рукавами кожаной рубахи. Корпус, плечи до локтевого сгиба и ноги до середины бедра прикрывала кольчуга. Икры ног были защищены только толстыми шерстяными обмотками.
- Рыцари готовы? - громогласно спросил распорядитель.
Оба бойца, не выпуская оружия из рук, сотворили небесное знамение — правая ладонь к небу, ко лбу, потом к середине груди, потом вниз, в землю.
«Господи, если ты есть, помоги мне,» - чуть слышно прошептал Жан и направил вперёд острие меча.
Начали медленно сходится. Противник прикрывался треугольным щитом, закрывая им левую, чуть выдвинутую вперёд ногу. Ближе. Ещё ближе. Он стал покачивать мечом, а потом крутить им «восьмёрки».
Жан чуть подшагнул и замер в защитной стойке — левая нога вперёд. Меч в полусогнутой правой руке. Он замер, ожидая атаки, чуть выставив вперёд свой кулачный щит.
Противник, наконец, сократил дистанцию и с криком рубанул по щиту. Жан чуть подтянул щит к себе, и меч, который должен был кончиком впиться в полотно щита, пролетел мимо. Одновременно с этим Жан «клюнул» кончиком своего меча в вытянувшуюся в ходе удара руку противника, коснувшись её выше кисти. Клинок разрезал край рубахи, но саму руку, кажется, не зацепил.
Противник, ещё немного подшагнув, рубанул мечем сверху-слева и тут же сверху справа. Жан отклонился, подтянув к себе щит и перенеся вес тела на заднюю, правую ногу. Ещё раз, кистевым ударом чирканул противника в правую руку, уже ближе к локтю. Светло-коричневый рукав окрасился кровью.
«Попал!»