После праздника он решил, что одного здания Корму тоже будет мало и предложил ему возвести ещё одно и соединить оба здания проходом. Я хорошо понимала его. Во-первых, ему хотелось заработать как можно больше. А во вторых он видимо заразился вирусом строительства и его светлая голова работала просто отлично.
Я начертила им несколько вариантов. И одно и двух и даже трёхэтажный проход. И в одну линию и в две и даже в три. Нет, вру. В три линии это уже Макс предложил. Я же говорю, он большой умница. Нарисовала им арки, колонны, порталы, короче все , что помнила из архитектуры и предложила самим сочинить весь ансамбль.
Строительство своего дома я не то чтобы приостановила. Просто, всё основное там было уже сделано. Жить там было очень даже можно, но именно сейчас у меня иногда просто не хватало сил, чтобы туда добраться. После обеда я уходила в центр, к неизменной радости Красавчика. Кстати. Я очень редко видела несколько уров сразу. Да и вообще я их редко видела. Только в первое моё посещение их было не меньше десяти. Сначала я всё ожидала появления шана. А потом подумала – Какого чёрта? Что я ему? Он отдал своё сердце Ол. А Альлига против неё, что ромашка против розы. Скромная и худая. Откормиться у меня пока не получалось. Для этого надо было много кушать, и мало двигаться. С «много кушать» проблем не было. Ела я за троих. А вот со вторым пунктом полный облом.
Сначала я даже удивлялась такому пристальному вниманию Красавчика. Относила это за счёт своего положения. Всё-таки – дочь Корма. Но однажды я закончила работу немного раньше, чем обычно. То есть до того как на востоке занялась утренняя заря. Красавчик вышел проводить меня и тут навстречу мне в ворота вошли две молодые женщины. Одна из них с ходу бросилась на шею Красавчику, укоряя, что он совсем забыл про неё. Вторая кивнула, здороваясь, и прошла вглубь двора. Туда, где находились спальни уров.
Я была уже большой и примерно представляла себе, чем могут заниматься мужчина женщина, оставаясь наедине. И Красавчик, как я уже говорила, был совсем не в моём вкусе. Но, тем не менее, неприятный укольчик в сердце я всё-таки ощутила. А когда он, махнув мне на прощанье, обнял свою подружку за тоненькую талию и повёл к себе, я даже горестно вздохнула. Мне вдруг очень сильно захотелось, чтобы и меня вот так же кто-нибудь обнял и повёл «под сень, матьих, струй».
– И мальчики кроватные в глазах. – Пробормотала я и, засунув руки в карманы, поплелась домой.
В доме моём теперь почти неотлучно жил маленький горбун. Кормил щенка в моё отсутствие, приносил еду и для меня. Будил, когда я совсем уже наглела. Да и вообще, приходить в дом, в котором тебя кто-то ждал, было намного радостнее, чем в немую пустоту.
Не знаю, что именно было тому причиной, то ли после праздника все оценили мой домик, то ли присутствие в этом доме заводного Ваманы, но каждый вечер у нас обязательно был гость. А то и несколько. Не одна я оценила по достоинству весёлую натуру и острый ум маленького горбуна. Не мне одной понравились его забавные рассказы из жизни горожан. Он стал просто душою компании. Вот и теперь, подходя к дому, я услыхала громкий смех.
Эйслет. Я так ему обрадовалась, что буквально взлетела на балкон. Сколько я его не видела то? Недели две.
– О! – Воскликнул Эйслет. – Наша красавица пришла. А мы уж и не надеялись. Ты, наконец-то, надоела урам и они тебя выгнали?
– Эйслет! Я так рада тебя видеть. – Я чмокнула его в щёку. – Мне с тобой очень надо поговорить. – Ты сердишься на меня за нашу последнюю встречу?
– Это когда ты щенка притащила?
– Что? – Я совсем забыла, что они действительно приходили тогда вместе с Кормом. Слишком была занята малышом. – Нет. После праздника. Ну, ты понимаешь…
Эйслет обнял меня обеими руками за талию и, прижав к себе, запечатлел на моём лбу смачный поцелуй.
– Ну что ты, сладкая? Как я могу на тебя сердиться?
Я уже открыла, было, рот, что бы сказать ему о том, что мы могли бы…
– И не думай об этом. Не забивай свою прелестную головку всякой ерундой. – Продолжил Эйслет. – надеюсь, мы с тобой по-прежнему друзья?
Я подавилась своими словами и медленно кивнула. Я не знала, плакать мне или смеяться? Прямо сказка о журавле и цапле. Он ко мне, а я в кусты. Я к нему – он на попятный.
Собираясь с мыслями, я подошла к столу и налила себе чаю. Напиток тоже постепенно обретал популярность. То есть на рынке, он появился почти сразу после праздника. Просто, горожане ещё не полностью оценили его вкус и пользу. Ну, ничего, ещё успеется.
– Ты последнее время почти не выходишь из центра. – Сказал Эйслет, усаживаясь напротив меня. – Приглянулся кто-нибудь из уров?
Я негодующе на него посмотрела, а он невозмутимо пожал плечами. – А что? Там такие красавцы есть. Горожанки к ним толпами рвутся.
– Я уже заметила. – Пробормотала я. А потом представила себе, что шан сейчас с какой-нибудь пышногрудой…
– Значит я прав. – Кивнул Эйслет улыбаясь. Было темновато, но мне померещилась грусть в его глазах. Да нет. Всего лишь было темно.
– Не выдумывай. – Махнула я рукой. – Просто готовлю ещё один праздник.
