– Он не только не сможет усваивать новую информацию, но и забудет то, что уже усвоил. Вот, к примеру, если палку слишком резко сгибать, то она непременно или поломается, или разогнётся и треснет тебя по лбу. – При этих словах я слегка стукнула ура по высокому лбу, и он вздрогнул от неожиданности.
– Неужели, правда? – Не поверил он мне.
– А ты возьми и попробуй. – Рассмеялась я. А потом подхватила Райла на руки, как раньше и чмокнула его в носик.
– Ну, вот видишь, малыш. Мы всё и решили. Идём?
– Идём. – Кивнул он и тоже чмокнул меня в ответ. Как раньше.
Моя мечта о тишине и уединении растворилась в голубой дали. В доме моём теперь постоянно жили три маленьких существа. Но шуму только от них троих было столько, что казалось их впятеро больше. Они как то подозрительно быстро снюхались. Слишком хорошо понимали друг друга. Мне иногда даже казалось, что они общаются на каком-то неслышном мне самой уровне.
Толстолапый, толстопопый, толстомордый и толстопузый Щен был совершенно на равных со своими приятелями. Они вместе носились по лесу и ломали в доме все, на что хватало их, к счастью, не таких уж великих силёнок. Везде были разбросаны косточки из жил, которые я тоннами делала у уров. Ничего сложного. Сушилка и пресс. В косточки я добавляла кучу всяких пользительных вещей, вроде витаминов и минералов. В молоко тоже добавляла. Собакин был всё-таки ещё маленький и косточки ему не особо поддавались.
И что интересно. Щен целыми днями находился с Ваней. Тот поил и кормил его, но, стоило мне перешагнуть порог дома, как Щен забывал обо всём. Лез на руки, целовался и всячески выражал мне свою любовь. На приятелей своих в это время он смотрел как-то искоса. Мол, а это кто такие? Знать не знаю. И спал всегда только со мной. Конечно, на первом этаже для него была устроена роскошная лежанка. Сама бы в такой спала, честное слово. Но едва научившись передвигаться самостоятельно, он докарабкался ко мне на антресоли и с глубоким вздохом привалился ко мне под бочок. Я унесла его обратно и снова уснула. Через некоторое время я опять услыхала его громкое сопение, когда он вскарабкивался уже на верхнюю ступеньку. Когда он залез на антресоли в пятнадцатый раз, сопя и плача, я сдалась.
С папой и Улин я виделась только во дворце. Работа там была в самом разгаре, и Корм почти не покидал стройки.
Зато, частенько к нам в гости заходили младшие дочери Улин в сопровождении Макса и его друзей. Однажды я их застукала. Испугалась, что дом придётся отстраивать заново.
Когда мы сидели со всей честной компанией за столом, на балконе было бы тесно, Макс, видимо испытывая вполне объяснимое чувство вины, спросил меня, не против ли я того, что они иногда приходят сюда.
– Я то не против. – Пожала я плечами. Они были молоды. По настоящему молоды, и не принимали запретов, как и мой Щен.
– Я то не против, но тебе не хочется построить свой собственный дом, и приглашать туда гостей, никого не спрашивая и не стесняясь?
Эта идея была настолько неожиданна для него, что он некоторое время просто молча хлопал ресницами.
– А разве можно? – Спросил он, немного придя в себя.
– А почему нет? не забывай, ты – мастер-строитель. Взрослый, самостоятельный человек. Единственный в этом Городе, кто имеет Зелёную Звезду. Да тебе просто стыдно не иметь собственного дома.
– А где?
– Да где хочешь. Можешь поближе к городу. Там и коммуникации подключишь. А можешь ко мне поближе. Только не очень близко. Чтобы шума слышно не было. Я, знаешь ли, очень ценю уединение, хоть это и не заметно.
Макс думал недолго. Уже на следующий день он отвёл меня на выбранное место. Здесь я ещё ни разу не была. Маленькая ложбинка между двумя холмами и крошечное озеро. Дивное место. Я даже немного позавидовала.
С тех пор всё свободное время Макс проводил на стройке теперь уже своего собственного дома.
– По утрам Вамана отводил Райла в центр, неотлучно находился с ним там, а потом они заходили на кухню за едой и возвращались домой. Мы со Щеном к этому времени как раз и просыпались. Я, потому что как истинная сова ложилась вместе с утренней зарёй, а Щен спал круглые сутки, когда не ел, или не гонял мальчишек по лужайке. И не только их.
Однажды я услыхала дикий визг и, вылетев на улицу, увидала следующую сцену. Три юных горожанки , в сопровождении парня, замерли посреди моей лужайки, а перед ними, растопырив толстые лапы, стоял Щен и урчал, пытаясь изобразить грозный рык. Сказать, что я была в восторге – ничего не сказать. Щен получил первый в своей жизни настоящий кусок мяса, а гости были приглашены на балкон и напоены чаем из собственных ручек.
В ходе чаепития выяснилось, что весь Город потихоньку бегает сюда посмотреть на мой дом. Я не заметила этого раньше только потому, что никогда не бывала здесь по вечерам. В это время начиналась самая моя работа.
