– А почему ты один! – Забеспокоилась я. – Разве я тебе не запретила ходить одному.
– А Ваня с Щеном остался. Тот за нами хотел побежать.
– Ну и побежал бы, вот беда. Ему давно пора мир узнавать. Идём обратно, и чтобы это было в последний раз. Ты меня понял?
Я отправила мальчишек в центр, облизалась со Щеном и поднялась вместе с ним и чашкой чая на балкон. Спать совершенно не хотелось. Я тихонько прихлёбывала ароматный напиток, когда какое-то серое пятно на лужайке привлекло мой внимание. Я встала и подошла к перилам.
На зелёной траве, прямо перед крыльцом лежала огромная псица. Та самая, которую я убила. Она подняла голову, посмотрела прямо мне в глаза и улыбнулась. И даже хвостом слегка шевельнула. А потом назвала меня по имени.
– Альлига.
Я слегка удивилась, а псица вскочила и позвала меня уже громче.
– Альлига!
Я вздрогнула и открыла глаза. И присниться же.
На лужайке стояла Улин и махала мне рукой. Я махнула ей в ответ, зазывая к себе наверх. Она поднялась.
– Чаю хочешь? – Спросила я, давя смущение в зародыше.
– Да, и чаю…Я поговорить с тобой пришла. Можно?
– Можно. – Шмыгнула я носом. – Отчего не поговорить, коли говориться. Садись, я мигом.
Улин села на скамеечку и принялась заправлять под шапочку выбившийся локон, а я спустилась вниз приготовить свежего чаю и себя.
– Ты утром убежала, потому что меня увидела с Кормом? – Спросила Улин, когда мы отпили по глоточку из синих чашечек.
– Ну-у. Да. Извини, мне так неудобно. Я и не думала что вы…
Я слегка замялась не в силах выговорить слово «любовники»
– Тебе это не нравиться?
– Что ты! – Вскинулась я. – с чего ты это взяла? Наоборот, очень нравиться. Правда, правда. Мне еще больше бы понравилось, если бы вы смогли пожениться и родить мне пару-тройку сестричек. Если ты родила таких красавиц своему мужу, то я могу себе представить, что получиться у вас с папой.
Улин робко улыбнулась.
–Знаешь Альлига. Ты единственный человек, которому я могу открыться. Это было так давно, что я и сама в это уже почти не верю, но всё равно меня это почему то гнетёт. Дело в том, что мой муж не отец моим дочерям.
– Как? А кто их отец? Неужели мой папа?
– Нет, что ты. – Улыбнулась Улин. – Корм тогда и не знал обо мне. Ты можешь осуждать меня, сколько тебе будет угодно, только не говори никому. Я не боюсь людей. Я просто не хочу, чтобы об этом узнали мои дочери. Видишь ли… – она слегка замялась.
– Лучше говори. – Улыбнулась я. – А не то я подумаю, что ты родила их от какого-нибудь дикаря.
Улин так сильно вздрогнула, что я поняла, что попала в точку.
– Что? Действительно от дикаря?
Она сжалась в комочек и, сглотнув, кивнула.
Я, почему то, вспомнила о Рыжем.
– А этого дикаря случайно звали не Фэт?
Глаза Улин превратились в два огромных блюдца.
– Откуда ты знаешь? – Прошептала она.
– Что? Действительно, Фэт? Рыжий?– Не поверила я. А про себя подумала. – Однако! Этот мир тоже достаточно тесен.
– Но откуда…?
– Ты давай, не отвлекайся. Рассказывай. Как у вас это получилось? Я конечно в курсе, что в городе достаточно свободные нравы, но ты всегда казалась мне…– Я помахала в воздухе рукой не в силах найти сравнение. – В общем, рассказывай. И имей в виду, я тебя нисколько не осуждаю. Даже наоборот. Итог твоих измен приводит в восхищение всю мужскую половину Города. Тебе надо было не останавливаться на достигнутом.
Улин зарделась от смущения и глубоко вздохнула.
– Мне тогда было почти девятнадцать. Три оборота я была уже замужем, но детей у нас не было. Я обошла почти всех гэдлов. Сколько денег я на них потратила. Даже в храм Звезды ходила.
Я хотела спросить Улин, что за храм такой, но решила, что с этим успеется. Кивнула ей, мол, продолжай.
–Я уже отчаялась. Даже предложила мужу развод. Тогда я его очень сильно любила. Думала, пусть хоть он будет счастлив. Но он отказался. Он тоже любил меня. Тогда.– Тихо добавила она.
– Как раз в то время я и начала делать фигурки. Ты видела моего первенца. – Она посмотрела на меня, и я кивнула, вспомнив примитивную глиняную фигурку, мало похожую на человечка. – Так вот, этими фигурками заинтересовались наши ворожеи. Предложили за них хорошую цену, я согласилась. И однажды ко мне пришла маленькая гэдла. Им вообще-то запрещено выходить в Город, но они постоянно это делают. Им даже нравиться этот запрет. – Усмехнулась Улин. – Есть что нарушать. Назло урам. Гэдла сказала мне, что мои фигурки для неё очень дороги, в том смысле, что у неё нет столько денег, но если я подарю ей одну, то взамен она скажет, как достичь желаемого.
Я предложила ей выбрать любую из фигурок, а она сказала, что мне нужна трава, я уже и не помню её названия. И сказала, что такая трава есть только у одного из племени дикарей. Мне непременно нужно пойти туда самой и одной. Я и пошла. Взяла с собой все свои деньги. Только они не понадобились.
