Тарен-Странник полностью

– То есть как это? – опешил Ффлеуддур. – Ты знаешь, что он твой отец, и в то же время сомневаешься? Ничего не понимаю.

– Ффлеуддур, неужто ты не видишь? – Тарен говорил медленно и с болью. – Я не верю ему, потому что не хочу верить! Тайно, в глубине души, я всегда, с самого детства, мечтал, что… что я, может быть, благородного происхождения.

Ффлеуддур сочувственно кивнул.

– Да, понимаю. – Он вздохнул. – Но, увы, родных не выбирают.

– Теперь, – грустно сказал Тарен, – моя мечта развеялась, и я должен о ней забыть.

– Его история звучит правдоподобно, – ответил бард, – но если в твоем сердце есть хоть малейшее сомнение… Что же ты собираешься делать?.. Ах, эта легкомысленная птица! Эта мошенница Карр! Будь она сейчас здесь, ты мог бы послать ее к Даллбену и все выяснить. Но я не уверен, что она отыщет нас в этом унылом и заброшенном месте.

– Заброшенном? – прозвучал голос Краддока.

Пастух стоял в дверном проеме. Тарен быстро обернулся, устыдившись своих слов и гадая, что из его речей мог услышать Краддок. Но если даже пастух и стоял здесь давно, виду он не подал. Лицо его было освещено улыбкой. Прихрамывая, он подошел к ним. Гурги плелся следом.

– Сейчас оно заброшенное, – сказал Краддок, – но вскоре станет таким же прекрасным, как было прежде. – Он положил руку на плечо Тарену и с гордостью поглядел на его спутников. – Мой сын и я, мы сделаем его таким!

– Я думал, – неуверенно начал Тарен, – я надеялся, что ты отправишься с нами в Каер Даллбен. Колл и Даллбен с радостью тебя примут. Хозяйство там богатое и станет еще богаче, если ты поможешь нам своим трудом и умением. Здесь земля совсем истощилась.

– Как же так? – Краддок насупился. – Оставить мою землю? Стать чьим-то слугой? Теперь? Теперь, когда у нас наконец появилась надежда? – Его глаза наполнились болью. – Сын мой, – сказал он тихо, – ты открыл не все, что у тебя на сердце. А я не сказал того, что томит меня. Счастье ослепило меня, и я не увидел, не захотел видеть правды. Слишком долго ты жил без меня и вдали от меня. Каер Даллбен – твой настоящий дом, и вряд ли эта угрюмая глушь заменит тебе его. Что я могу предложить тебе? Мертвую землю и ее хозяина, старого калеку…

Пастух говорил еле слышно, но его слова оглушили Тарена. Лицо Краддока окаменело, в глазах светились несгибаемая воля и гордость.

– Я не прошу разделить со мной мою участь, не требую долга от сына, который мне чужой. Мы встретились случайно. Мы расстанемся, если таково твое желание. Иди своей дорогой. Я не стану тебя удерживать.

Прежде чем Тарен успел ответить, Краддок резко повернулся и зашагал к овечьему загону.

– Что мне делать? – вскричал Тарен, с мольбой глядя на барда.

Ффлеуддур развел руками:

– Он не уйдет отсюда, это ясно. Теперь понятно, от кого у тебя твое упрямство. Нет, он не сдвинется с места. Но если ты хорошенько поразмыслишь, то поймешь, что тебе надо вернуться в Каер Даллбен. Выяснишь все у Даллбена. Он единственный знает правду.

– Я смогу вернуться сюда лишь к зиме, – ответил Тарен. Он окинул взглядом иссушенную землю, посмотрел на покосившуюся хижину. – Мой… мой отец стар, и у него осталось не много сил. А забот много. За дело надо браться сейчас, чтобы успеть закончить до первого снегопада.

Он умолк и понуро молчал. Ффлеуддур ждал. Гурги затих, лоб его собрался беспокойными морщинами. Тарен поглядел на друзей, и сердце его сжалось.

– Послушайте меня внимательно, друзья, – медленно выговорил он. – Ты, Ффлеуддур, если хочешь, поезжай в Каер Даллбен. Скажи, что поиск мой окончен, и объясни, как все вышло. Что касается меня, то мое место здесь.

– Клянусь Великим Белином, ты собираешься остаться в этой дикой долине?! – вскричал Ффлеуддур. – Несмотря на сомнения?

Тарен кивнул:

– Мои сомнения могут оказаться всего лишь плодом моего воображения. И все же я молю как можно скорее прислать мне весточку. Но Эйлонви ничего не сообщайте, только то, что я нашел своего отца. И все. – Голос его дрогнул. – Краддок нуждается в моей помощи, от этого сейчас зависит его жизнь, и я не могу ему отказать. Но чтобы Эйлонви узнала, что я сын пастуха?.. Нет! – в сердцах воскликнул он. – Этого мне не вынести! Попрощайся с ней от моего имени. Мы не должны с ней больше встречаться. Будет лучше, если принцесса забудет сына пастуха. Будет лучше, если вы все обо мне забудете.

Он повернулся к Гурги:

– А ты, лучший из друзей, поезжай с Ффлеуддуром. Мое место здесь, но тебе не обязательно хоронить себя в этой глуши.

– Добрый хозяин! – отчаянно вскричал Гурги, обнимая колени Тарена. – Гурги остается! Он обещал, он поклялся!

– Не называй меня больше хозяином! – отпрянул Тарен. – Я не хозяин, а простой пастух. Ты хотел стать мудрым? Здесь тебе не удастся набраться мудрости. Ты свободен. Живи. Эта заброшенная долина не начало, а конец.

– Нет, нет! Гурги не слушает! – зарыдал Гурги, зажимая уши. Он рухнул на землю и скрючился неподвижной лесной корягой. – Гурги не покинет доброго хозяина! Нет, нет! Он не уйдет, даже если его будут прогонять толкалками и пихалками! Никакие кричалки и прогонялки не заставят его уйти!