То здесь, то там громадные одетые в шкуры косматые фигуры с дубинами или каменными топорами. Велеты – их десятки, сотни! Узрел Таргитай и светящиеся фигуры богов. Каждый бьется сразу с несколькими, одолевает, рубит, повергает. Великаны с грохотом падают на землю, убитые, но меньше их как будто не становится.
Ему вспомнилось, как однажды во время их странствий тоже наткнулись на целое племя велетов, что жило в долине. Олег тогда просто расколол землю, похоронив десятки великанов заживо, отправив в тартарары. И вот теперь – эти ли или же другие, они вновь выбрались на поверхность, и первым делом напали на богов. Потом примутся за людей…
Таргитай очнулся от мыслей, когда заметил, что к нему бегут сразу две громадных фигуры. На две головы выше, шире в плечах, ветер доносит жуткую вонь немытых тел. В руке у каждого громадная палица с привязанным жилами зверей каменным набалдашником. Земля под их ногами тяжко трясется.
Он снял со спины лук, принялся молниеносно накладывать стрелы, выпуская одну за другой. Невр вдруг узрел, что в первого гиганта ударила не обычная стрела из дерева, а светящаяся, словно солнечный луч. Велет охнул, когда огненная стрела ударила в грудь, и тут же с грохотом рухнул. Второму стрела угодила в плечо, следующая ударила в голову. Земля содрогнулась, когда великан с обожженным лицом упал замертво.
Таргитай изумленно схватил стрелу и выпустил в воздух. Вверх, к небесам ушло сияющее золотистым копье, словно сотканное из солнечного огня. Оно поменяло направление, тяжело понеслось вниз, ударив еще одного велета в спину. Он как раз рубился с одним из богов. Таргитай узрел знакомые и незнакомые лица – воинственный Перун с чубом на бритой голове, седовласый Числобог, что орудует громадным посохом, Даждьбог с огромным мечом, Ярило с палицей из чистого огня. Могучий Велес в медвежьей шкуре с дубиной. Здесь и Мара, и Мокошь, и Лель, другие богини, сражаются наравне с мужчинами. И множество других, более молодых и древних богов, которых Таргитай никогда не зрел и про каких никогда не слышал даже от деда Тараса, когда был ребенком в Лесу.
Они стали один за другим оборачиваться, затем, видя его, кто-то кричал «Сварог с нами! Небесный кузнец!» Перун радостно оскалил зубы, но промолчал. Он рубится сразу с тремя велетами, двигается быстро, рубит мощно, сокрушая врагов, как детей. Но левая рука свирепого бога войны уже ранена, на лбу тоже широкая рана, что заливает кровью лицо.
Ноги сами понесли Таргитая в гущу боя. Он накладывал на лук одну стрелу за другой, посылал их в цель огненными копьями. Они поражали велетов, обжигали, оставляя рваные обугленные раны.
Велеты падают от стрел Таргитая один за другим. Он несколько раз собирал стрелы, безжалостно выдергивая из тел, снова стрелял, поражая врагов насмерть.
Наконец, отбросил лук, руки потащили из перевязи за спиной Меч. Клинок заблистал ярче самого солнца, что, как начищенный таз, висит в центре ослепительно голубого неба и жарит с высоты велетов и богов, праведных и неправедных, разбойников и дружинников, крестьян и бояр одинаково.
Меч запел свою победную песнь, в то же время рыча, изголодавшись по свежей крови. Таргитай видел бегущих на него гигантов, бросался навстречу, вскидывая Меч. Клинок ведет бой сам, невр лишь крепко держит в руках, а Меч – рубит, колет, разбивает головы, разваливает тела до пояса, перерубает сонные артерии, пронзает сердца, рвет чужие легкие, и песнь его, слышимая одному лишь Таргитаю, становится все громче, яростнее.
Невр вдруг узрел, что он одного с велетами роста, и уже вот сбил одного с ног ударом кулака в голову. Остальные боги тоже оказались выше ростом, не уступают велетам. Увернулся от дубины еще одного, и одной рукой, без труда свернул ему шею. Перехватив Меч обеими руками, еще яростнее погрузился в бой, представляя, что у него за спиной София с детьми, вся Аргона да и весь людской род!
К лешему богов, мелькнула мысль, люди – вот главная ценность! Вот за что стоит сражаться! Без их поклонения и жертв сами боги – ничто… А уничтожь людей, сотри, как пыль, с лица земли, и ничего уже не останется – ни богов, ни любви, ни ненависти, ни песен, ни пива с доброй дракой…
Внезапно сильный удар выбил Меч из рук Таргитая. Солнце заслонили могучие тела велетов, окруживших его. Они набросились все разом. Таргитай принялся сокрушать их кулаками, чувствовал, как костяшки натыкаются на мягкое, слышал тихий хруст ломаемых хрящей и костей, крики, хрипы.
Что-то тяжелое ударило по голове. У невра из глаз посыпались искры, он узрел яркие плавающие перед взором пятна. Ноги подкосились, твердая земля метнулась навстречу. Больно ударившись плечом, Таргитай с трудом перевернулся, ощущая, как голову разламывает страшная боль. Увидел, как стоящий над ним велет замахнулся дубиной, чтобы обрушить на него и размазать, как прохожий навозного жука.
