Зверобог издал хриплый рев, в котором слышалась ярость, однако голос звучал устало. Он пошатнулся, и палица выскользнула из ладони. Увидев это, Таргитай убрал Меч в ножны – негоже с Мечом супротив безоружного, пусть это даже пожирающий людей темный бог.
Облик воина вдруг задрожал, черты сурового лица и сильного мужского тела начали меняться, сделались более плавными, женственными, и Сварог в изумлении узрел перед собой деву.
Она по-прежнему напоминает мужчину и не самого слабого. Ее лицо мужественно красиво, однако черты смутно напоминают дикую лань и рысь, словно это некая помесь женщины и зверя.
Откинув назад струящиеся по плечам иссиня-черные волосы, она одарила невра гневным взглядом и, разомкнув тонкие губы, прошипела:
– Сварог! Зачем явился?! Не смей мешать мне забирать в жертву жалких людишек! Иначе, клянусь хвостом Рода, испепелю даже тебя, не будь мое имя Агни!
Она подошла, не спуская с дудошника глаз. Они ярко сияют, как два сгустка пламени, и настолько красивы, что невр на миг почувствовал, что тонет в них, как в лесном омуте. Казалось, ее ноги парят над травой и лесом внизу, и Тарх лишь теперь вспомнил, что они возвышаются далеко над землёй, а над головами раскинулось усыпанное звёздами небо.
– Ты среди нас недавно, – продолжила Агни, – а все никак не усвоишь, что боги стоят друг за друга горой, и один не мешает другому, особенно, когда дело касается жертвоприношений! Боги всегда ставят друг друга выше людей, а те единицы, кто решил иначе, давно обречены на вечные муки. Хотя я слышала, что Промета ты освободил, а за Атланта целую ночь держал на плечах небо! Глупец, ха-ха-ха!
Смех Агни подобен грохоту горной лавины, но вместе с тем было в нем нечто прекрасное, ласкающее слух, так, что Тарх невольно заслушался, не сводя с богини влюбленных глаз.
– Ну что вылупился, дурень стоеросовый? – спросила Агни с неприязнью. – Ты думал, женщин надо только защищать и драться за них? Да я могу укротить стадо бешеных быков, коня на скаку, в горящий терем запросто. Особенно, если сама его подожгла, ха-ха!
– Эх, – молвил Таргитай с невеселой улыбкой, – сразу видно, не встречала ты ещё нормальных мужчин. Которые все это делали бы за тебя.
Пальцы сами собой выудили из-за пазухи дудочку, принялись играть. Агни слушала сперва презрительно, затем с оторопелым видом. Идущее от нее пламя то делалось ярче, то стихало, а затем вспыхивало вновь, при этом огненные языки касались дудошника, его локтей, выложенного кубиками мышц живота там, где распахнута волчовка.
Агни слушала, и с каждым мгновением резкость уходила из ее черт, фигура теряла сходство с мужской, и богиня делалась все более красивой и женственной. Он отнял дудочку от губ, потрясенно наблюдая, как Агни превращается в настолько прекрасную деву, каких никогда раньше не зрел.
Нестору не спалось. Сначала буквально провалился, сон накрыл с головой, втянул в сладостный омут. Однако потом парень ощутил, что его словно ударил в лоб некто незримый. Тут же подскочил и проснулся. За окном просторной комнаты, куда их с Таргитаем проводили княжеские гридни, сияют звёзды, луна то ныряет за облака, то снова появляется, будто предпочитая показываться в эту ночь как можно меньше.
Нестор лег на постеленную поверх кровати перину в надежде, что вновь быстро уснет, но сна ни в одном глазу, хотя в мышцах свинцовая усталость.
Натянув в темноте сапоги, парень спустился по лестнице и вышел на улицу, рассчитывая крепко заснуть после того, как подышит свежим ночным воздухом взамен спертого, пропавшего крепким мужским потом в комнате.
Ночь как ночь, то над головой пролетит что-то огромное, на миг заслонив звёзды, то пьяные заорут за частоколом вокруг княжеского двора песню, то звуки драки и сочные удары кулаками по морде. Нестор уже собрался назад в терем, как вдруг над головой полыхнула молния, ярко осветив черное небо.
Затем ещё одна. За молниями последовал громовой раскат. Громыхнуло так, что Нестору заложило уши, и он инстинктивно заткнул пальцами.
Всмотревшись в небо, парень замер. Он зрел всего лишь облака, освещенные молниями, но все же показалось, что среди них видит две огромные фигуры людей. У одного дубина со светящимся наконечником, другой сжимает громадный меч.
На миг показалось, что это не облака, а он в самом деле зрит бой двух великанов в ночном небе. Потом различил, что мужчина сражается с женщиной. Они схватились и принялись бороться, упав и катаясь по усыпанному звёздами небу, точно по земле.
Наконец, мужчина поднялся, протянул поверженной противнице руку. Та нехотя поднялась, он принялся что-то шептать на ухо. Женщина засмеялась, красиво запрокинув голову, затем рассмеялась снова. Она двинулась с воином рука об руку прочь.
Нестор не спускал глаз с этого сказочного зрелища. Вскоре фигуры пропали, а в небе вновь стали раздаваться громовые раскаты, делаясь то тише, то громче. Они были похожи на далекие стоны, но не те, что от боли или ран, а, скорее, от страстной любви.
