– Даша утром резко пошла на поправку. К ней вернулись силы. А ты так и лежал пластом, ни жив, ни мертв, – пояснил Стефей. – В деревне решили, что ты каким-то образом забрал у нее болезнь, и теперь заразился сам. Мне быстро всучили какую-то клячу и вытолкали нас прочь из деревни. На всякий случай. Ну родители девчонки нас благодарили, понятное дело, но они первые предложили, чтобы мы поскорее убирались ко всем чертям. Чтоб, значит, дочка их снова не захворала. Добрый и благодарный народ нынче пошел, ничего не скажешь…
Затем добавил:
– Мы в дороге уже третий день, и ты только сейчас вот пришел в себя…опять дрых, Таргитай. Не перестаю удивляться, как в тебя столько лезет: то сна, то еды!
Он посмотрел на дудошника пристально, словно пытался прочесть, что у него на сердце.
– Как ты это сделал, Таргитай? – спросил, наконец. – Как?? Почему именно в тебя снизошел небесный кузнец Сварог, чтобы победить Змея? Почему именно ты сумел одолеть Антея, да еще и прогнать неизлечимую хворь из этой девчонки? Как ты сумел?!
Невр отстраненно смотрел в костер, поймал себя на том, что задумался, до чего же непривычно, поскорее сунул в рот здоровый кус мяса, чуть пасть не разорвал, принялся торопливо жевать, чтобы отвлечься от залетевших в голову мыслей. Стефей терпеливо ждал.
Наконец, Таргитай прожевал мясо и проглотил, развел руками и убито сказал:
– Сам не знаю. Со мной сейчас иногда творится такое, что…– он обреченно махнул рукой. – Лучше и не спрашивай. Все равно не смогу объяснить.
Невр вдруг посмотрел на спутника, взгляд радостно загорелся.
– Но, ежели хочешь, могу сыграть новую песню, в ней все сказано! Правда, еще сырая, слова плохо подогнаны, и мелодию надо шлифовать, но…
Стефей мысленно охнул. Вспомнил, что некоторые песни, которые Тарх играл в дороге и на привалах, звучали, как вой защемившего яйца кота, с которого живьем сдирают шкуру. Он торопливо выставил ладони, словно защищаясь:
– В другой раз! Поздно уже! Ты спи, восстанавливай силы!
– Уверен, что не хочешь послушать? – переспросил расстроенно невр. – Я прям чувствую, что в ударе! Вот послушай, что недавно сочинил!
– Не надо! – воскликнул Стефей. Он вскочил на ноги, как ошпаренный. – Спи, отдыхай! Я покараулю! А пока – схожу еще за дровами воон в тот дальний лесок. Ночь длинная, а сушняк уже почти прогорел!
Дудошник захрапел раньше, чем Стефей успел закончить фразу. На губах блаженная улыбка, пальцы крепко сжимают сопилку, будто Тарх прямо сейчас играет песни девкам во сне.
Утром тронулись дальше. Но не раньше, чем Стефей подстрелил двух толстых кабанчиков и зажарил на костре. Проглот-Таргитай умял одного целиком и еще половину второго.
Хотел было поиграть неспешно заготовку для новой песни, но Стефей велел оторвать задницу и садиться на коня. Мол, пора возвращаться, царь ждет, а нам еще скакать и скакать. Реветь в дудку, как простуженный осел, будешь по возвращении во дворец. Таргитай обиженно надул губы, но вскоре уже забыл и скакал, как ни в чем не бывало, радуясь солнцу и похожим на диковинных зверей облакам.
Кони несли вперед по широкой степи мимо гор. Справа начала вырастать стена дремучего леса, оттуда повеяло сыростью, прохладой, а здесь раскаленный диск солнца поливает голову и плечи нещадно, заставляя истекать соленым потом, что течет по спине, по лицу, норовит попасть в глаза.
Вскоре лес совсем близко придвинулся к горам, оставляя лишь широкую тропку. Справа – высокие широкие деревья раскинули кроны. Толстые ветки, словно живые, тянутся к всадникам. Таргитаю показалось, что из леса доносится глухой, едва различимый шепот листвы. Слева возвышается стена гор, темнеют пещеры. Под копытами коней песчаная земля, усыпанная сосновыми иголками, желудями и мелкими камешками.
Как-то незаметно воцарилась тишина, шепот леса смолк. Таргитай услышал только эхо от мерного стука копыт, что отзывается в пещерах. Каменные склоны усеяны ими, как сыр дырками. Стефей передернул плечами, положил ладонь на рукоять меча. Смотрит по сторонам и перед собой настороженно.
На глаза попался громадный скелет лося. Крупные кости лежат чуть в стороне от дороги, выбеленные ветрами и ливнями. Чуть дальше Таргитай увидел еще кости и свиной череп. Он посмотрел на Стефея, тот вернул взгляд, указал влево. Невр нахмурился – там желтеет человеческий череп, рядом остатки разломанной грудной клетки. Чуть дальше еще кости. Дударь только сейчас заметил, что черепа – то человеческие, то звериные, лежат почти всюду, как грибы, провожают его со спутником взглядами пустых глазниц.
Таргитай машинально потрогал Меч за плечом, за другим торчит тула, полная длинных и толстых стрел. Длинный лук приторочен к седлу.
Внезапно над головами промелькнула широкая тень, на миг заслонив солнце. Задрав голову, Тарх увидел огромную птицу, что летает кругами над ним и Стефеем.
Воин тоже посмотрел вверх, прищурился, всматриваясь.
– Не нравится мне это, – проворчал он. – Я слыхал про эти края – тут недалеко город Стромфал. Говорят, тут водятся страшные птицы. Они…
