Не успел закончить, как по ушам ударил громкий и хриплый птичий крик. Таргитай чуть не подпрыгнул от неожиданности в седле. В тот же миг рядом с его конем, ослепительно блеснув на солнце, вонзилось здоровенное металлическое перо размером с дротик.
– Это они! – гаркнул Стефей, спешиваясь и быстро уводя клячу под толстые ветви деревьев. Животное испуганно ржет, прядает ушами.
– Ты куда?! – спросил Таргитай озадаченно и посмотрел вверх. – Что это за птички?
– Какая разница! – гаркнул воин. – Шевелись! У этих тварей бронзовые перья! Пробьют мой доспех, как бумагу! А твою волчью шкуру – тем более!
Таргитай открыл было рот с жаром возразить, что у него – всего лишь волчовка, а волчья шкура – у его друга Мрака, но рядом вновь просвистело громадное перо, царапнуло по щеке, вонзилось в землю. Конь испуганно заржал.
Невр спрыгнул на землю, подхватил под уздцы, быстро повел под деревья, где отчаянно машет руками Стефей, поторапливая. Над местом, где только что стояли, промелькнула крылатая тень. С высоты рухнуло три пера, с глухим звуком ударили в землю.
Дудошник со Стефеем отвели коней еще глубже в чащу, пересекли открытое пространство, привязали поводья к толстым веткам могучего дуба. Дерево плотно закрывает кроной небо, обеспечивая защиту.
– Ничего себе птички! – молвил Таргитай изумленно. – Таким пером и убить можно!
– Да что ты говоришь, – проворчал Стефей.
– Со мной такое впервые!
– А со мной – постоянно!
– Я про птиц, – уточнил невр, обиженно надув губы.
– Ну а я про вообще, – сказал воин зло.
Он сорвал притороченный к седлу своей клячи лук, взял тулу со стрелами. Хмуро сдвинув брови, кинулся к опушке. До него донесся хриплый клекот с высоты. Наложив стрелу на лук, он осторожно высунулся, прицелился и спустил тетиву. Стрела со свистом ушла в воздух. Он и Таргитай внимательно смотрели, как стрела ударила птицу в брюхо, но тут же отскочила с едва слышным с такой высоты металлическим звоном.
– Разрази меня гром, – проворчал Стефей, – у них еще и тушки металлические. И как они только летают.
Птичий крик донесся уже со спины, едва не оглушил. Стефей обернулся, успел отпрыгнуть, а в землю рядом вонзилось сразу два пера. Он быстро наложил еще одну стрелу, со злостью выстрелил, но промахнулся. Следующая его стрела нашла цель, но не смогла пробить металлическую шкуру птицы.
– Леший вас побери! – выругался Стефей. – Они ж нас измором возьмут!
– Теперь я попробую, – сказал Таргитай. Он рванул к своему коню, в него едва не попало перо. Подбежав, сорвал с седла лук, другой рукой подхватил колчан со стрелами.
– А я-то уж подумал, что сейчас начнешь на дудке играть! – сострил Стефей мрачно.
– Потом, – сказал невр с улыбкой. – Первым делом – птички, ну а дудочка, а дудочка – потом.
Надев на правую ладонь кожаную рукавицу, Таргитай наложил стрелу. Стефей в немом изумлении смотрел, как дудошник без труда управился с тетивой, которую не смог натянуть он сам. Мышцы на руках вздулись буграми, стало заметно, как под волчовкой выгнулась мускулистая спина. Прицелившись, Тарх выстрелил.
Воин торопливо глянул вверх, но стрела ушла прямо на солнце, и яркий свет помешал увидеть, попал он или нет. Раздался хриплый крик, на землю с тяжелым звяканьем рухнула птичья туша размером с двух зайцев. Черный мех, блестящие металлические перья. Каждое крыло размахом в аршин. Огромным клювом можно с одного удара пробить насквозь череп.
– Ни хрена себе птичка, – проговорил он.
Таргитай тем временем снова натянул тетиву, бицепсы превратились в твердые бугры, выстрелил. В этот раз выпустил сразу несколько стрел, одну за другой. Стефей изумленно увидел, как нелепо взмахнула в воздухе крыльями одна птица, чуть дальше – еще одна, а рядом – третья. Еще две стрелы ушли мимо.
Он вытаращил глаза, посмотрел на Таргитая.
– Ты…да как…?!
– Подумаешь, птицы, – сказал Таргитай с простецкой гордой улыбкой. – Вот когда мы с Олегом и Мраком грифонов сшибали на Мировом Древе, вот было весело! А тут – мелочь.
При упоминании грифонов и Мирового Древа у Стефея открылся рот, а челюсть отвисла до колен.
– Брешешь! – сказал он с чувством. – Вот же враль! Для баб свои сказки оставь!
– Какое брешешь? – обиделся Таргитай. – Я всегда говорю только правду! Врать – нехорошо! А бабам нужны не сказки, а кое-что другое…
Он заулыбался во весь рот, словно от ярких воспоминаний, щеки и кончики ушей будто натерли свеклой.
Стефей успел заметить пикирующих птиц, отскочил под защиту толстых веток. Таргитай молниеносно выпустил стрелы и прыгнул в сторону. Его едва не задело упавшее с неба перо. Следом свалилась пронзенная туша птицы. Левее – упала еще одна, тоже пробитая навылет.
– Чудом не задело! – проговорил дудошник радостно.
– Одного моего друга, – сказал Стефей, – как-то застали с чужой женой. Он прыгнул из окна третьего поверха. Ну и сломал бы шею, если бы чудом не зацепился за открытую ставню внизу… Правда потом, чудо распухло и долго мешало ходить…
Он не заметил как вышел на открытое пространство, решив, что все уже позади.
– Птиц-то больше нет? Всех перебил? – спросил воин.
