Гоблин смотрел на Койлу загадочными раскосыми глазами, и граф, сам не понимая почему, протянул ему руку, которую тот охотно пожал. Выскользнув из палатки, Койла, внутренне холодея, направился к коновязи, где мирно стоял его жеребец. Его не задержали. Годой был уверен, что окончательно сломил волю своих жертв. Ну, мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Граф с улыбкой — с
Корни у седой травы были совсем коротенькими и уходили в глубину не больше, чем на треть длины клинка, да и почва оказалась мягкой и податливой, копать такую — одно удовольствие.
Орка и эльф трудились не покладая рук, и когда черный силуэт Пятиглавца окружил малиновый утренний ореол, могила была готова. Роман завернул тело Уанна в старенький плащ и с помощью отыскавшейся у него же в мешке веревки бережно опустил на дно. Криза, всю ночь не щадя рук помогавшая спутнику, скромно отошла в сторону: прощание с другом — дело мужское, а Рамиэрль смотрел и смотрел вниз, не решаясь бросить в могилу первую горсть земли. Теперь либер знал, кто погибал, когда он пил рябиновое вино у старого Рэннока. Вот почему в Рыжем лесу не нашлось следов Уанна — старик не дошел туда. Однако не похоже, что он встретил свою смерть здесь, на Седом поле, хотя и ходил малопонятными даже Эмзару тропами… Скорее он приполз сюда умирать. На теле старого мага не было ран, он казался погибшим вчера, но бард не сомневался: Уанн погиб давно. Погиб в страшном магическом противостоянии, когда борющиеся питают заклятия собственной жизнью. Но кто был противником Уанна, самого могущественного из Преступивших? Одолеть мага-одиночку мог лишь кто-то, обладающий не просто огромной силой, но и великими познаниями в Недозволенном! И вряд ли это был Примеро.
Роман еще раз вгляделся в умиротворенное лицо, лицо человека, сбросившего наконец неимоверно тяжелый груз и готового вкусить долгожданный отдых. Нет, не походил Уанн на побежденного, скорее — на победителя. Он сделал то, что должно, но на большее сил у него не осталось.
— Что ж, прощай, эмико! — вслух пробормотал эльф. Пора было забросать могилу землей и продолжать свой путь, потому что его долг еще не исполнен, но Роман не мог просто так взять и уйти. На могиле Мариты он заставил расцвести шиповник, погибшая девочка стала его вечным упреком. Уанн был болью. Решение пришло неожиданно. Эльф вспомнил об обычае маринеров, про который ему рассказал Рене.
Обменявшись оружием с живым, эландцы становятся братьями. Обменявшись оружием с мертвым, принимают на себя все его долги и клятвы. Эльф вынул из ножен шпагу, поцеловал и положил на землю, поискал старенький клинок Уанна, не нашел и ограничился охотничьим ножом с роговой рукояткой, а затем, судорожно сглотнув, взял полную пригоршню земли и бросил вниз.
Это послужило сигналом. Криза тут же оказалась рядом. Вдвоем они быстро забросали яму, аккуратно уложив на место снятый дерн, а в ногах могилы Роман воткнул шпагу клинком вверх. Теперь можно было уходить, но оба медлили. Бард рассеянно следил, как розоватые утренние лучи играют на стальном острие, а Криза отошла к колодцу. За ночь вода поднялась, она бурлила вровень с краями; девушка удивилась и, поколебавшись, опустила в колодец руку. Ничего не произошло, она просто ощутила холод подземного источника, не более того. Немного робея от собственного кощунства, орка ополоснула руки и лицо и только сейчас поняла, как ей хочется пить. На вкус вода тоже оказалась водой. Ледяной и необычайно вкусной.
— Роман! — Он вздрогнул и обернулся. — Иди пить вода! Вода хороший!
Эльф подошел к краю колодца, удивленно приподнял бровь, но воды зачерпнул, а потом, как и Криза, долго не мог оторваться от источника. В скромном хозяйстве Уанна, которое путники, решив не возвращаться за собственным снаряжением, по молчаливому соглашению стали считать своим, нашлась фляга, в которую Роман набрал родниковой воды. Теперь уж точно можно было идти, но колодец Инты не желал просто так отпускать своих гостей. Знакомое хлопанье крыльев возвестило, что птицы возвращаются.
Стая сделала широкий круг над колодцем, но спускаться не стала.
— Пошли, — решил Роман. — Мы им мешаем…
— Они здесь живут, — согласилась орка. — Здесь нет другой вода. Они хотят пить. Ходим.
Орка изловчилась-таки первой ухватить мешок Уанна и, предупреждая протесты спутника, бодро зашагала к горам. Эльф, невольно усмехнувшись, двинулся следом, но не тут-то было. Птицы, возмущенно крича, бросились наперерез, оттесняя путников назад к колодцу. В какую бы сторону они ни двигались, стая бережно, но настойчиво отгоняла их назад.
— Им что-то нужно. — Роман задумчиво потер лоб. — Но что? Они привели меня к Уанну.