Воистину, когда Судия захочет кого-то наказать, он отнимает разум. Фронтера вспыхнула, как сухой порох, и усмирить ее оказалось делом неподъемным, особенно после того, как к резистантам присоединились невесть откуда взявшиеся регулярные части. Куи видел послания, подписанные именем Луи Гаэльзского, объявленного убитым в Лагской битве и даже с честью похороненным благородным победителем. Господин судебный маг не сумел пробраться достаточно близко к гробу, чтобы с помощью Кристалла проверить, не была ли использована магия, но именно это и стало для него первой уликой в «Деле о Недозволенной магии, творимой неким Михаем Годоем, ложно именующим себя регентом Арции».
Куи с самого начала был склонен думать, что Луи уцелел, но даже займи место принца самозванец, господин судебный маг принял бы его сторону. Против Годоя хороши все средства, а во Фронтере и Нижней Арции немало людей, склонных весной встать под знамена Луи. Имя сына Эллари для некупленых и несломленных звучало как звук боевой трубы, а принц или не принц — какое это имеет значение!
Луи же, или как его там на самом деле звать, понял очевидное и решил поискать союзников в Мунте. Было весьма неглупым послать женщину, которую никто не может узнать. Предположить, что Леопина налетит на следователя, который разбирался с ее делом, было невозможно, но люди предполагают, а Судия располагает… Гонтран, однако, не был ни Триединым, ни вестником Его. Заполучив Лупе, он не мог убедить ее в своей искренности. Маленькая колдунья не верила, и ее можно было понять.
Уже третий час женщина сидела перед ним, напоминая загнанную в угол кошку. Она не сомневалась, что дело кончится пытками, и была к ним готова. Гонтран не исключал, что она выдержит больше сильного мужчины, а когда муки станут нестерпимыми, прикажет себе умереть. Такое бывало — преступники ускользали в небытие, а допрос мертвых почитался наинедозволеннейшим из всей Недозволенной магии. Правда, фискалы самого высшего порядка порой пренебрегали и этим запретом, но риск был слишком велик.
— Леопина, я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали. Я прекрасно знаю, что вы мне лжете. Если бы я велел вас обыскать по всей форме или подвергнуть допросу с пристрастием, я бы получил неопровержимые доказательства вашей связи с Луи Гаэльзским и Рыгором Зимным, но мне они не нужны. Я не собираюсь передавать вас в руки суда, а мне достаточно моих умозаключений.
Для меня вы лазутчица фронтерских резистантов, пришедшая в город, чтобы найти союзников. Тех, кто значился в рекомендательных письмах, вы не нашли и не найдете. Эти фамилии частью истреблены, частью сосланы, частью бежали. К их домам опасаются даже приближаться, это чревато допросами.
Никто, запомните, уважаемая Леопина, — никто из оставшихся в Арции сторонников вашего принца вам сейчас не поможет. Те, кто слабее, сдадут вас с потрохами, те, кто посильней и поумнее, ждут своего часа, стараясь не попадаться в ловушки, а в этом, уж вы поверьте, мои коллеги весьма преуспели. Вам никто не поверит, даже если вы предъявите письмо, подписанное Луи. Вы, кажется, вздрогнули? Здесь прохладно, накиньте плащ… На нем, правда, лежал мой кот, но это не страшно, у вас, как мне помнится, подобные звери водились.
Возвращаемся к нашему делу. Единственный союзник, который вам может помочь, это я. И я помогу вам, но за это вы передадите мое послание герцогу Рене. Я знаю, что вы с ним связаны, а если нет, то Аррой к весне сам разыщет тех, кто отрезал Годоя от Таяны.
Вы лично ничем не рискуете. Я вас отпущу и выведу из города, после чего идите на все четыре стороны. Когда вы, или Луи, или Роман Ясный будете писать Аррою, можете описать ему нашу встречу. Герцог — человек умный, он поймет, что такой враг Недозволенной магии, как я, готов помогать кому угодно в борьбе против завладевшего арцийским троном Преступившего.
— Преступившего? — Это было первое слово, произнесенное Лупе после того, как она замолчала, по четвертому кругу рассказав якобы свою историю.
— Именно. За Годоем тянется такой хвост Недозволенного, что мой Кристалл сходит с ума. Узурпатора нужно остановить. Я сейчас расскажу вам, что я знаю, а вы решите, можно мне после этого верить или нельзя.
Молчание. Испытывающий, внимательный взгляд… «Так, это уже лучше. Ну что ж, молчи. Молчи и слушай, нареченная Леопиной. Я рад, что не сжег тебя год назад, хотя не поклянусь, что не сделаю этого, когда все кончится».
Гонтран Куи присел, чем немедля воспользовался старый белый с рыжим кот, с видимым усилием вспрыгнувший на колени судебному магу. Тот механически погладил любимца за ушами.