– Ничего нового, милорд,– сообщил он, скорее для того, чтобы немного разрядить обстановку,– нас не выпускают, и кормить, похоже, не собираются.
Следующие полчаса прошли под его монотонное ворчание. Но юноша не обращал на него внимания. Единственное, что ему теперь оставалось – это запастись терпением и ждать. И он ждал.
Хорошо, что эльф успокоился и перестал бродить по комнате, как привидение.
Когда в коридоре послышались шаги, все они вздохнули с облегчением. Затянувшееся бездействие начинало раздражать. Джай был готов увидеть кого угодно: начиная от императора и заканчивая палачом. Но не смог скрыть свое удивление, когда увидел на пороге герцога ар-Сантара. Его сразу же засыпали вопросами.
– Что еще произошло? Почему в коридоре столько охраны, и к вам никого не пропускают? Я уже дважды посылал слуг, но они возвращались ни с чем.
– Здесь был Маран,– ответил юноша, осторожно подбирая слова.
Он не знал, как объяснить отцу, что только что произошло, и нужно ли было вообще объяснять. Но, похоже, герцог знал о состоянии здоровья наследника, потому что только кивнул в ответ и больше не задал ни одного вопроса. А потом неожиданно улыбнулся одними уголками губ.
– По крайней мере, с такой охраной, можно не опасаться незваных гостей,– сказал он, и молодой лорд понял, что отец действительно боялся за него. Если враги так легко смогли войти в их дом, то проникнуть во дворец было еще легче.
Охрана, которую распорядилась поставить Мариса, оказалась очень кстати. А на счет вынужденного затворничества… Герцог и раньше считал, что Джаю не стоило выходить из комнаты в ближайшие несколько дней, а теперь он мог быть в этом абсолютно уверен.
– Император будет во дворце через несколько часов. Так что пока сидите здесь и не привлекайте лишнего внимания,– подвел итог его светлость.
"Как будто у нас была такая возможность",– хмыкнул молодой лорд, глядя на то, как за ним закрывается дверь.
Но герцог прекрасно знал, что и кому он говорит. И в отличие от своего сына, он не забывал о таких важных деталях, как то, что эльф имел магические способности, а старик-прислужник прожил больше тридцати лет во дворце, и знал все его потайные входы и выходы, как свои пять пальцев. Так что его последние слова предназначались не только Джаю.
– Вот так и сиди тут без обеда,– пробормотал Либиус, снова усаживаясь на диван.
Ждать пришлось действительно долго. Из-за вынужденного бездействия несколько часов показались Джаю настоящей вечностью. Конечно, их можно было бы провести с пользой. Например, подробнее расспросить эльфа или, еще лучше, устроить допрос Либиусу.
Но старик задремал на диване, и юноше не хотелось его будить. И тем более ему не хотелось мучить вопросами Лара, которому и так сегодня досталось на допросе и после него. А ведь им предстоял еще и разговор с императором. Наверняка, непростой разговор.
Его величество был очень непростым человеком. Джай до сих пор вспоминал их первую встречу со смешанным чувством восхищения и тревоги. Хотя, на самом деле та встреча была второй. Потому что в первый раз юношу просто представили императору и наследнику престола на одном из приемов. Он тогда еще очень удивился сходству между правителем и герцогом ар-Сантаром: тот же рост и медвежье телосложение, правда волосы у императора были темнее, и глаза были карими, а не голубыми.
Во второй раз Джай встретился с императором после дуэли, которая чуть было, не стала для него роковой. Когда он достаточно окреп, и смог уверенно стоять на ногах, правитель принял его в своем кабинете. Император задавал вопросы о его жизни, о занятиях с мастером Риамом, не касаясь ничего личного или тайного. Поэтому юноша потом еще долго не мог сообразить, зачем его величество его вызывал. И только через несколько лет, когда он уже усвоил кое-что из уроков мага, сын герцога понял, что именно с помощью такой ничего не значащей беседы, можно узнать о собеседнике очень многое. Нужно только правильно задавать вопросы, и верно оценивать реакцию. А его величество был настоящим мастером этого искусства. За те несколько минут, которые он потратил на разговор с двенадцатилетним мальчишкой, каким тогда был Джай, он успел узнать о нем практически все: начиная от его пристрастия к древней истории, и заканчивая сложностями в отношениях с отцом.
Задумавшись об этом, юноша, наконец, сообразил, что его так беспокоило уже несколько часов. Сегодняшний допрос был совершенно неправильным. Герцог ар-Тан не был бы политиком, мало того, главным советником императора, если бы не владел искусством ведения беседы в полной мере. Так что то, что юноша видел и слышал сегодня утором, было фарсом. Разыгранным для кого? Скорее всего, для самого Джая. Потому что ни Баруса, ни герцог ар-Сантара не смогли бы так легко обмануть.
