Семейные ценностиКто-то их ни во что не ставит.Для кого-то они священны…Но стоит учесть тот факт, что даже звери их чтят…Айрон спешил в своё логово. Он всей своей светлой душой хотел увидеть своих любимых детей, которыми его одарила Сиерра. Она с нетерпением ждала его возвращения, заботливо играясь с детёнышами, которые ни секунды не могли усидеть на одном месте. То играться начнут, хватая друг друга за пышные хвосты. То на мамку залазить и прыгать с неё на землю, спеша снова взобраться на мощное и тёплое тело матери. Сиерра нисколько не противилась этому действу. А даже наоборот, от этого ей было очень приятно. Ведь по ней бегали две маленькие жизни, любование которыми доставляло любящей и заботливой матери неописуемое удовольствие. И рождало в её сердцах необъятное чувство радости и счастья. Для Сиерры, как и для любой другой самки хранителей, это было поистине чудо. Реальное чудо. Непоседливые дети, брат и сестра, гоняли по пещере, как заведённые. И постоянно норовили выскочить из пещеры на свет Свет-Ланов. Но этого никак нельзя допустить. Пока нельзя. Мать с заботой отгоняла их от выхода и снова гнала их вглубь пещеры. В их доме, на их прекрасной планете, появился человек, который бесцеремонно возжелал его захватить. И, несмотря на то, что хранители оказались гораздо сильнее, проворнее и умнее инопланетного существа, они всё же погибали в боях с ним. А детёныши (всего-то три недели от роду) могли стать лёгкой добычей для человека. Они могли стать жертвой смертоносных световых лучей, исходящих из железных птиц, в которых прячется коварный инопланетянин. Они ещё не знают Жизни, не знают Истин. У них нет знаний, которые помогают хранителям оберегать жизнь планеты и себя. Но это всё впереди. Дети познают всё это. Ибо они пришли в этот мир ХРАНИТЕЛЯМИ. Просто они ещё совсем маленькие…Айрон был уже близок. Он спешил к семье. К Сиерре и детям. Сиерра это чувствовала. Она чувствовала, что муж уже рядом. Он возвращается с очередной битвы с человеком, в которой хранители одержали новую победу. Айрон и Сиерра были очень молодой парой. А дети, которых они привели в этот прекрасный и гармоничный мир, были их первым выводком. Родились мальчик и девочка. Зэйон и Мирайа.Зэйоном звали отца Айрона, которым сын очень гордился. Он спас столько жизней на планете, что от такого количества можно прийти в неописуемое восхищение. И его подвиги, его заслуги однажды сделали его ланом стаи. (Если перевести это на язык человека, то это что-то вроде вожака стаи, его предводителя). Хранители тогда начали называть его Зэйон-Лан. Он заслужил большее уважение Свет-Ланы, богини той цветущей жизни, среди которой они живут и которую доблестно оберегают. Окончание "Лан" значило у зверей "Избранный", "тот, кто своей мудростью и смелостью получил право вести стаю". Но… власти (в человеческом понимании) как таковой не было. Да, лан-вожак был главный в стае. Его все слушали, к нему прислушивались. Ибо ему открывались гораздо большие знания, гораздо большие истины, нежели те, которыми владели рядовые хранители. Но, по большей части, лан – это был тот, с помощью которого душа планеты могла говорить со своими хранителями, на некоторое время вселяясь в его могучее тело, тем самым материализуясь в нём. Хранители, конечно же, могли сами контактировать со Свет-Ланой, на время покидая своё тело. Да и потом, они прекрасно чувствовали ЕЁ волю, и были рады её выполнить. Но иногда Свет-Лана сама хотела говорить с ними. Именно для этого она выбирала тело и разум, который сможет принять её безграничную светлую душу. И однажды её выбор пал на Зэйона. Со временем у него выросли так называемые усы, знак отличия лана. За это Айрон гордился своим отцом. Он смотрел на него с благоговением. Возможно, и он когда-нибудь заслужит такую привилегию и станет ланом. А может быть, даже Великим Ланом. Правда, это не было целью хранителей. Их миссия заключалась в том, чтобы хранить, оберегать ту богатую и красивую жизнь, которая бурно цвела на планете, и приводить в этот мир новую жизнь. И за это каждый зверь чувствовал искреннюю благодарность Прекрасной Свет-Ланы, чувствовал ЕЁ любовь и уважение. И это придавало им много сил и просветляло их "необъятный" разум и широкую душу. Ведь именно благодаря всему этому, зверь ещё в глубокой древности смог развить в себе огромное множество способностей, некоторые из которых помогают ему сегодня биться с инопланетным захватчиком, прибывшем из далёких звёзд… К сожалению, Зэйон-Лан "правил" (вёл стаю) не долго. Ибо пришли люди. И совсем немного времени назад он погиб. В битве с человеком. Своим мощным телом от лазерного луча он прикрыл Айрона, своего собственного сына, который бок о бок бился с ним в том бою. Но тогда он спасал не только сына, а и будущего отца, ибо Сиерра в то время уже носила "под сердцем" две совсем маленькие жизни… Айрон знал, что его отец ушёл в Высший Мир. И его дух всегда находится рядом с ним и оберегает его. Айрон знал, что отец может переродиться и вернуться в их мир. Но сейчас его рядом не было. И его не хватало ему. Ему часто хотелось, чтобы отец был рядом. В материальном теле.Мирайа… Имя Мирайа очень нравилось Сиерре. Ещё до рождения она решила так назвать свою дочь. Она уже тогда знала, кого носит. Айрон ничего не имел против. Это имя ему и самому нравилось. Красивое. Милозвучное. Приятное. Светлое. И появилась на свет прекрасная Мирайа…Айрон был близко. И чем ближе он был к своему логову, тем больше появлялось у него сил, а скорость передвижения увеличивалась с каждым шагом. Он очень любил Сиерру. И уже жизни без неё он не представлял. Поэтому-то он строго-настрого запретил ей выходить из пещеры до тех пор, пока он не вернётся. Он очень любил своих детей. Порой, ему казалось, что даже больше, чем Сиерру. Правда, ей в этом он не признавался. Нет, она нисколько бы не рассердилась. И ни капельки бы не обиделась. И он прекрасно знал это. Она бы даже обрадовалась такому явлению. Восхитилась. Ибо в их жизни это нормально. Но он молчал. Ведь он всё равно любил её больше жизни и ценил, как воздух, воду, дневную звезду и землю.Айрон всё своё свободное время проводил с Зэйоном и Мирайей. Он очень любил с ними играть. А они любили играть с ним. Порой, они бегали с отцом на перегонки. (Правда, делали звери это в ночное время, пока люди, прячась от них в железных птицах, дожидались рассвета и возобновляли охоту). Айрон часто подавался, давая детям прийти к тому или иному дереву или камню первыми, отчего они издавали довольное мяуканье, мол, папку обогнали. Ему доставляло огромное удовольствие видеть их счастливые и светящиеся лица. Но, порой, Айрон и малейшего шанса не давал им на выигрыш. Чтобы не расслаблялись… Затем он ходил с ними к небольшому водопаду, где детвора в волю могла поплюхаться в его прохладной и живительной воде. Пару раз он водил их к нему даже днём. Правда, он был не сам. С ним тогда с огромным удовольствием ходила Сиерра, а также Ийон и Мэйрон. Это на случай, если их вдруг обнаружат люди (ведь помимо шаттлов по их земле уже шастают роботы) и им надо будет спасать детей. И чем больше взрослых хранителей, тем больше вероятности их спасения в случае опасности. Ийон с Мэйроном согласились сразу. Они понимали, что детям нужен дневной свет. Не только же ночью им гулять. А то привыкнут… И вот в один из таких совсем недавних походов к водопаду в его холодных брызгах под тёплыми лучами дневного светила плавно вырисовывалась полупрозрачная радуга. Зэйон и Мирайа с большим вниманием рассматривали её, ибо такая красота предстала перед их любопытными глазёнками впервые. Мирайа даже отчаянно, но с весельем и игривостью, с детским задором пыталась поймать её. Это заставило Айрона улыбнуться. Ведь его дочь, пытаясь поймать эту неуловимую радугу, только лишь плюхнулась в воду, обдавши брызгами довольного отца, а вместе с ним и мать, которая тихо зашипела. Нет, она не злилась на непоседливую дочь. Разве можно злиться на это чудное создание? Это было просто от неожиданности. Сиерра немного задумалась, погрузившись в себя, а тут на тебе – холодные брызги резко вернули её к красивой реальности… Мирайа неспешно подплыла к берегу и вышла на сушу. Она стряхнула с себя воду и, подойдя к матери, нежно потерлась об её изящные лапы. Сиерра с любовью посмотрела на неё, после чего устремила свой взгляд на Зэйона, который вместе с Айроном игриво плавал в речной воде, будто пытаясь уплыть от отца. Но тот постоянно догонял его, не давая отплыть от него далеко. А когда Зэйон, наконец-то, вышел на берег, он погнался за красивой бабочкой, ловко размахивающей своими роскошными восхитительно разукрашенными крыльями. Айрон бросился за ним и вернул обратно. Пора возвращаться в пещеру.
