– Зула. – ответила она.
– итак, Зула. Сейчас я сниму с тебя ошейник, и если ты попытаешься совершить глупость, я сломаю тебе один палец. Ты поняла?
– ты можешь уходить, я не хочу держать рядом с собой зверя, который может перегрызть мне горло во сне. – Макс кивнул циркачам, и они проследовали к входу в харчевню.
Когда перед взглядом Зулы рассеялся туман, вызванный болевым шоком, на улице она была одна. Рядом лежал ее нож, как насмешка над ее усилиями.
Попытавшись встать, она оперлась на поврежденную руку, и почувствовала острую боль в кисти. Мизиней начал отекать, был неправильно выгнут, и уже начал опухать.
Внезапно молодая дроу почувствовала себя удивительно одинокой, она не могла вернуться в семью, и больше не была рабыней, так что и хозяина, которого можно было ненавидеть, больше не было. У одиночек было только два варианта, умереть в попытке отстоять свою свободу, или присоединиться к одной из банд таких же одиноких бродяг.
Судорожно вздохнув, она подняла здоровой рукой нож, и спрятала его в одежде, а затем поднялась на ноги. Она не долго раздумывала, и направилась к входу в харчевню.
Максим вошел в помещение первым, и сразу же увидел черного мага, сидящего за одним из боковых столов. Другой мак уже был порядком пьян, и потому хотел поразвлечся, уже начинал издеваться над слугами работающими в заведении.
Макс со своими спутниками проследовал к столу в другом конце зала, ООН не хотел сталкиваться с другим магом, хоть зверь внутри него и рвался показать конкуренту, кто здесь главный.
"конкурент" тоже заметил Макса, и теперь с интересом изучал его. Он пытался понять, по зубал ли ему такая дичь, и стоит ли начинать ссору.
В харчевне действительно было чисто и пахло свежестью, возможно потому, что хояином был темный эльф а работниками его же сородичи.
В присутствии одного черного мага, клиенты чувствовали себя неуютно, но когда появился второй, часть из нех поспешила ретироваться, а остальные распространились по боковым столам, не желая оказаться между двумя магами.
"конкурент" на коленях которого сидела перепуганная официантка, одежда корой уже была помята а многие застежки расстегнуты, легким движением оттолкнул от себя девушку, и поднявшись во весь рост, пошел в сторону столика макса.
– мальчик, ты почему старших не уважаешь? Или забыл, как надо более сильных магов ублажать? – это был явный вызов, который к удивлению собравшихся не получил ответа. – да ты я вижу трус, но не бойся, в качестве знака доброй воли, я всего лишь возьму твою спутницу, и мы квиты.
Глаза Макса опасно сверкнули, этого то и ждал его противник, мгновенно создавая вокруг себя щит, а мижду его пальцами забегали искры.
Со стороны это выглядело очень эффектно, и завороженные зрители хоть и забились под столы, но продолжали внимательно наблюдать.
Макс встал из-за стола, от его внимания не укрылось то, что противник больше работает на публику, видимо не ставя Максима в ряд серьезных проблем. А зря.
Первую молнию задира послал прямо в грудь молодого конкурента, и та как будто затерялась в черноте одежды, так и не причинив никакого вреда. Второй удар был блокирован деревянным посохом, который рассеял заряд на сотни безвредных искр.
Наступил черед Макса переходить к наступательным действиям, он перекинул посох в левую руку, а в его правой руке появился сгусток жидкой стали, по форме напоминающий детский снежок. Максим метнул свой снаряд в противника, и тот легко прошел через защитное поле, попал точно в лицо агрессора.
Жидкая сталь растеклась по лицу мага, и мгновенно застыла, образуя глухую маску, следом маг получил чувствительный удар посохом в облость солнечного сплетения, и рухнул на пол. Не имея возможности видеть кричать или дышать, маг несколько раз конвульсивно дернулся, а затем затих.
