Хорошо изучив характер и нравы большого числа африканских племен Центральной Африки, Тарзан чувствовал уверенность, что должен знать наверняка, из какого племени этот раб происходит, наверняка знаком с наречием, на котором говорит этот гигант-негр. Существовала, однако, возможность, что парня взяли в плен ребенком, и в течение долгих лет, проведенных на чужбине, свой родной язык, не пользуясь им, он забыл. Но всегда имелась небольшая доля счастливых случайностей, почти каждое событие в жизни Тарзана сопровождалось ими, поэтому он терпеливо выжидал, пока негр выполнит свои лакейские обязанности.
Чернокожий подошел к низенькому столику, стоявшему рядом с нишей, где прятались Тарзан и англичанин. Когда раб склонился, чтобы набрать в тарелку еды из какого-то блюда, его ухо оказалось недалеко от отверстия, через которое выглядывал Тарзан. Так как негр не имел представления о существовании ниши, до него донеслись явно звучащие из глухой стены слова на языке его собственного народа, произнесенные шепотом:
— Если ты хочешь вернуться в страну Вамабо, то молчи, ничего не говори, только делай то, что я прикажу.
Негр повернул испуганные глаза на портьеру в той стороне. Человек-обезьяна видел, как он задрожал, и на какое-то мгновение испугался, что своим страхом негр выдаст их присутствие.
— Не бойся,— прошептал Тарзан,— мы твои друзья.
Наконец негр ответил тихим шепотом, едва уловимым даже для острого слуха человека-обезьяны.
— Что может бедный Отобу сделать для бога, говорящего с ним из каменной стены? — спросил негр.
— Вот что,— ответил Тарзан,— Двое людей войдут в эту комнату. Помоги им помешать мужчине и женщине убежать и не дай им поднять громкий крик. Я хочу, чтобы никто не пришел к ним на помощь.
— Я сделаю, как прикажешь,— ответил потрясенный негр.— Задержу хозяев в этой комнате, но не бойся, что их крики созовут других. Эти стены такие толстые, что никакой звук сквозь них не проходит, а если даже крики и будут услышаны, не имеет значения: эта деревня постоянно наполнена криками ее сумасшедших жителей. Не бойтесь их воплей, никто на них не обратит внимания. Иду выполнять приказание.
Тарзан видел, как чернокожий пересек комнату, подошел к столу и поставил новое блюдо с едой перед пирующими. Затем он занял место за мужчиной и, сделав это, покосился на стену, откуда до него доносился голос чело-века-обезьяны. Негр скорчил гримасу, как бы говоря — господин, я готов служить!
Без промедления Тарзан, отодвинув портьеру, вошел в комнату. При виде его молодой человек поднялся из-за стола, но сразу был схвачен черным рабом, стоявшим позади него. Девушка сидела спиной к человеку-обезьяне и его спутнику и сначала не заметила их присутствия, но увидев, что раб напал на ее любовника, с громким криком кинулась на помощь молодому человеку. Тарзан одним прыжком настиг девушку и положил тяжелую руку на ее плечо, прежде чем она могла помешать Отобу заняться ее кавалером. Вначале, когда безумная повернулась к человеку-обезьяне, ее лицо выражало лишь сумасшедшую ярость, почти мгновенно выражение изменилось, и на губах появилась нежная улыбка, с которой Смит Олдуик уже был знаком, а тонкие пальцы оценивающе коснулись груди незнакомца.
Почти сразу она узнала и Смита Олдуика, но в ее поведении не было ни удивления, ни злобы. Очевидно, бедное слабоумное создание знало только два основных настроения — они сменялись с быстротой молнии в пустой голове.
— Присмотрите за ней, пока я разоружу этого парня,— сказал Тарзан англичанину и подошел к молодому человеку, с которым никак не мог справиться негр Отобу. Тарзан отнял у незадачливого кавалера саблю.
— Скажи им,— сказал он негру,— если говоришь на их языке, что мы не сделаем им вреда, пусть только ведут себя спокойно и отпустят нас с миром, не пытаясь причинить неприятностей.
Негр смотрел на Тарзана широко открытыми глазами, не представляя, очевидно, как это бог смог появиться здесь, приняв земной облик белого бваны из внешнего мира, но одетого почему-то в форму солдата этого города; а на здешних жителей он явно не походил. Но первоначальное доверие негра к голосу, раздающемуся из стены и предложившему ему свободу, тем не менее не ослабевало, и чернокожий Отобу делал то, что ему приказывал Тарзан.
— Они хотят знать, чего вы хотите? — сказал Отобу после того, как поговорил с мужчиной и женщиной.
— Скажи им, что вначале нам нужна еда,— ответил Тарзан,— и, кроме того, нам нужно то, что мы знаем, есть в этой комнате. Возьми копье мужчины, Отобу. Я вижу — оно стоит в углу комнаты, а вы, лейтенант, возьмите его саблю,— затем Тарзан снова обратился к Отобу.— Я буду следить за парочкой, пока ты не отыщешь и не принесешь сюда то, что лежит под диваном возле той стены,— и Тарзан указал туда, куда, по словам лейтенанта, они с девицей засунули труп.
