Позади, в оставленном городе, поднялась настоящая буря ужасных звуков: рев львов смешивался с хриплыми криками попугаев и воплями и хохотом сумасшедших, тишину прорезал пронзительный визг ярости и досады.
Входя в мрачную и таинственную темноту леса, девушка вновь непроизвольно придвинулась ближе к человеку-обезьяне, и на этот раз Тарзан почувствовал ее прикосновение.
Сам не испытывая страха, он однако понимал, как должно быть страшно юной девушке, оказавшейся в гуще кровавых событий. Движимый внезапно добрым побуждением, он, найдя ее руку, сжал тоненькие пальчики в своей ладони, и так они продолжали свой путь, пробираясь почти ощупью по ночной тропе.
Дважды к ним подходили лесные черные львы, но всякий раз грозное рычание Нумы из ямы отгоняло их на приличное расстояние от беглецов.
Несколько минут они вынуждены были отдыхать, так как Смит Олдуик все время был на грани обморока и очень слаб; к утру Тарзан вынужден был нести летчика на руках, одолевая крутой подъем к уже знакомому злополучному ущелью.
Дневное время настигло их после того, как они вступили в мрачную теснину ущелья. Но какими бы все ни были усталыми, за исключением Тарзана, они понимали, что должны продолжать путь, чего бы им это ни стоило, пока не найдут место, где смогут взобраться на отвесную стену и выйти к основанию плато наверху.
Тарзан и Отобу оба были уверены в том, что ксюджанцы не станут преследовать их за пределами ущелья, но хотя они осматривали придирчиво каждый дюйм суровых утесов по обеим сторонам ущелья, ничего утешительного увидеть не могли. Наступил полдень, а все еще не был найден приемлемый путь наверх, никаких признаков его ими не обнаружено. Были места, где человек-обезьяна один мог бы преодолеть крутой склон, но этот подъем не был пригоден для остальных. Больше никто не смог бы успешно по отвесной скале подняться и добраться до спасительного плато. Не было и таких мест, где Тарзан, сильный и ловкий, смог бы рискнуть и вынести своих спутников наверх на себе.
В течение полудня человек-обезьяна нес или поддерживал под руку ослабевшего вконец Смита Олдуика, а теперь, к своему огорчению, увидел, что и девушка шатается от усталости. Он хорошо понимал, как много она перенесла и как сильно сказалось на ней напряжение вчерашних суток.
Опасности и трудности, пережитые Бертой Кирчер за последние недели, подточили ее силы. Тарзан видел, как девушка пытается держаться изо всех сил, но она, однако, так часто спотыкалась и так шаталась, передвигая ноги, вязнущие в песке, покрывающем дно ущелья, что сердце Тарзана мимо воли наполнялось жалостью к ней. Несмотря на все ее усилия скрыть слабость, Тарзан понял — девушка вот-вот упадет и не сможет подняться. Он не мог не восхищаться ее стойкостью и безропотными усилиями в борьбе с нарастающими трудностями. Но эта борьба явно должна была закончиться поражением.
Англичанин, должно быть, тоже заметил ее состояние, так как вскоре после полудня он вдруг остановился и сел на песок.
— Бесполезно,— сказал он Тарзану.— Я не могу идти дальше. Мисс Берта Кирчер очень ослабла. Вам следует продолжать путь без меня.
— Нет,— запротестовала девушка,— ни за что мы такого не сделаем. Все вместе прошли так много, и наш побег все еще далек от завершения. Что бы ни случилось, давайте держаться вместе, если только,— и она взглянула на Тарзана,— вы, который сделал так много для нас, будучи нам ничем не обязанным, не захотите уйти. Это было бы справедливо. Что касается меня, я бы хотела, чтобы вы оставили нас. Вам, наверное, уже понятно, что вы не сможете нам помочь, хотя вам и удалось сбить с пути преследователей, но даже при вашей огромной силе и выносливости вам никогда не удастся вывести хоть одного из нас через безводную пустыню. Мы умрем и не доберемся до ближайшей плодородной местности.
Человек-обезьяна ответил улыбкой на серьезные слова девушки. ;
— Мы пока живы,— сказал он,— и лейтенант, и Отобу, и я сам. Кто-то из нас может умереть в пути или выйти из передряги живым, а пока до самой смерти нам надо стремиться только выжить. Из-за того, что мы остановились здесь и отдыхаем, не надо терзаться. Ничто не указывает на то, что мы здесь умрем. Я вас обоих не смогу донести до земли Вамабо. Это ближайшее место, где мы можем надеяться найти дичь и воду, но мы не будем сдаваться и терять надежду на спасение. Давайте теперь отдохнем, потому что и вы, и лейтенант Смит Олдуик нуждаетесь в отдыхе. А когда вы восстановите силы, мы снова продолжим путь.
— Но ксюджанцы? — возразила девушка.— Разве они не последуют за нами сюда?
— Скорее всего, последуют,— согласился Тарзан,— они, вероятно, придут. Но вам не нужно об этом беспокоиться, пока они не пришли.
— Хотелось бы,— сказала девушка,— чтобы я обладала вашей философией и выдержкой, но, боюсь, что это выше моих сил.
— Вы не родились и не воспитывались t джунглях. Меня вырастили дикие звери, и я многому научился, живя среди них. Вы бы, как и я, обладали верой в судьбу, будь вы воспитанницей джунглей.
