— Нет безопасного пути,— ответил черный,— а если и доберемся до ворот, нам придется сражаться. Я могу вывести вас из этого здания в переулок без опасений кого-либо встретить по дороге. Все вы одеты, как люди этого дьявольского города, поэтому мы, вероятно, сможем пройти незамеченными по улицам. Но у ворот нам будет непросто обмануть стражу, так как никому не разрешается покидать город ночью.
— Но мы попытаем удачи,— ответил Тарзан.— Давай двигаться в путь. Веди нас, Отобу!
Отобу вывел их через выломанную дверь из наружной комнаты в коридор, а пройдя полпути по коридору, открыл дверь в другое помещение, находящееся справа по коридору. Комнаты шли анфиладой. Пройдя несколько помещений, он повел беглецов вниз по крутой лестнице. Последние ступеньки вели к узкой дверце, она открылась на боковую улицу позади здания.
Двое мужчин, девушка и черный раб не были необычным зрелищем на улицах города и не вызвали любопытства и внимания встречных.
Проходя под факелами, трое европейцев торопились, стараясь улучить момент и проскользнуть круг более яркого света так, чтобы случайный прохожий не мог разглядеть их лиц. В тени аркад опасность быть обнаруженными значительно уменьшалась. Они удачно преодолели большую часть расстояния до южных ворот в стене города, когда с центральной площади донеслись звуки тревоги и большого смятения.
— Что это значит? — поинтересовался Тарзан у Отобу, заметив, что тот дрожит как в лихорадке.
— Хозяин,— ответил негр,— они обнаружили, что случилось в доме Веза, мэра города, там, откуда мы убежали. Его сын и девушка позвали на помощь. Они вызвали солдат, и те сейчас, несомненно, обнаружили тело Веза.
— Интересно,— сказал Тарзан,— нашли ли они то тело, которое я выбросил через окно?
Берта Кирчер достаточно разбиравшаяся в диалектах, поняла, о чем идет разговор, и спросила Тарзана, знает ли он о том, что человек, выброшенный им из окна, был сыном короля.
Человек-обезьяна рассмеялся.
— Нет,— сказал он,— я этого не знал. Однако дело значительно усложняется, по крайней мере, если будет обнаружено то, что осталось от принца. Львы вряд ли успели съесть его целиком.
Шум позади них внезапно усилился, в воздухе поплыли резкие звуки горна. Отобу ускорил бег.
— Скорее, господин! — крикнул он.— Все гораздо хуже, чем я думал.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил его Тарзан.
— По какой-то причине вызвана королевская охрана и королевские львы. Я боюсь, о, бвана, что нам от них не убежать.
Но если Отобу не знал, Тарзан, по крайней мере, догадался, что было найдено тело королевского сына. Снова раздались звуки горна. Они звучали громко и торжественно в ночной тиши.
— Еще вызывают львов? — спросил Тарзан.
— Нет, господин,— ответил Отобу.— Это они вызывают попугаев.
Молча и быстро беглецы двигались в сторону городских ворот, но спустя несколько минут их внимание привлекло хлопанье птичьих крыльев над их головами. Взглянув вверх, они обнаружили попугая, кружащего прямо над ними.
— Вот и попугай прилетел, взгляни, Отобу,— сказал Тарзан.— Они что, собираются натравить на нас попугаев? Но разве эти птички способны кого-либо прикончить?
Негр застонал, когда увидел, что птица устремилась к городской стене впереди них.
— Теперь мы действительно погибли, господин,— закричал чернокожий.— Попугай, обнаружив нас, полетел к воротам, чтобы предупредить стражу!
— Что ты, Отобу? О чем ты говоришь? — воскликнул Тарзан раздраженно.— Ты прожил среди этих сумасшедших так долго, что и сам стал безумным?
— Нет, господин,— ответил Отобу.— Я не сумасшедший. Вы их не знаете. Эти проклятые птицы умны, как человеческие существа, только без сердца и души. Они говорят на языке людей этого города, который зовется Ксюдж. Эти птички сущие демоны, господин, и собравшись большой стаей, они даже могут напасть на нас и заклевать насмерть.
— Как далеко мы от городских ворот? — спросил Тарзан. -
— Мы не очень далеко,— ответил негр.— За следующим поворотом увидим их. Они находятся отсюда в нескольких шагах. Но птица добралась до них раньше нас и сейчас созывает стражу.
Справедливость этих слов была почти немедленно подтверждена звуками многих голосов.. Ясно слышались звуки команды как раз вцереди, там, где должны были находиться городские ворота. Позади же раздавался шум преследования: громкие крики людей и львиный рык.
В нескольких шагах перед глазами беглецов открылась узкая аллея, ведущая к проходу, по которому они и устремились, а из черной тени деревьев вдруг выступила навстречу им могучая фигура льва.
Отобу остановился и попятился к Тарзану.
— Взгляните, господин,— захныкал он,— огромный лев, черный лев из леса.
Тарзан вытащил саблю, все еще висевшую у него на боку.
— Мы не можем вернуться,— сказал он.— Попугаи, львы или люди — все равно,— и он твердо пошел по направлению к воротам. Ветер, дувший по улицам города, подул от Тарзана по направлению ко льву, и когда человек-обезьяна подошел ближе и оказался в нескольких ярдах от зверя, тот продолжал молча стоять, поджидая его. Вместо ожидаемого рева из горла зверя раздалось повизгивание.
