Я не могла отвести взгляд от чёрных, как ночь, глаз Ящерова, проваливаясь в их бездну.
Внезапно, Руслан замер, стоило только его рукам, успевшим уже очутиться под пиджаком, дотронуться до ничем не прикрытой груди и сжать её окаменевшие от желания вершинки.
Порывисто сделав вздох сквозь стиснутые зубы, Ящеров отстранился и схватил меня за руку, злобно зашипев:
— Стерва! Ты специально вырядилась так, чтобы добиться грёбанного прощения?! Маленькая эгоистичная сучка! Да! Ты была права! Тебе никогда не стать тем Цветочком, которого я встретил много лет назад! Та Наташа была светлой, чистой и доброй девочкой! Не я её спас, а она меня, придав смысл моей жизни, заставив взять на себя ответственность за жизнь беззащитной девочки. Ты же, выросшая в довольстве и исполнении любых капризов, испорченная своим «думаю» и «хочу», появилась на той проклятой улице глубокой ночью и только сумела подарить гибель всем моим мечтам! Ты показала, насколько все мои желания несостоятельны и наивны. До встречи с тобой, Ташкевич, я думал, что время, проведённое в приюте, было трудным… я ошибся… — Ящеров был безумно зол. В его глазах плескалась ярость, и мне стало страшно. — Убирайся, — Руслан подтолкнул меня в сторону двери, — не желаю тебя видеть! Ещё раз придёшь — я за себя не отвечаю!!!
— Я хотела…
— Знаю я, чего ты хотела, но у меня нет ни терпения, ни желания выслушивать твои лживые извинения! Вести дела будешь через Дементьеву или Воропаеву. Я не шучу! Убирайся!
Ящеров мрачно посмотрел на меня исподлобья и сделал шаг вперёд, видимо, считая, что я недостаточно напугана.
Но мне хватило и того, что уже успела услышать.
«… я его боюсь…»
Быстро развернувшись, выскочила из кабинета, на ходу хватая полосатую блузку со стола помощницы, которой не было на рабочем месте, и запихивая в сумочку.
Казалось, за мной гонится демон — так я быстро возвращалась в конференц-зал, застёгивая пиджак на все пуговицы.
— Ой, вижу, ты уладила все недомолвки с Ящером? — Спросила Яна, выходя из комнаты совещаний мне навстречу, держа Зверева под локоть. — Замечательно. У нас тут небольшая накладка… Зарецкий в Японии сейчас, поэтому его новенький особнячок вне доступа. — Дементьева переглянулась с Андреем, будто нервничая.
Я слушала её в пол-уха, до сих пор переживая сильное потрясение от слов Ящерова.
«Почему он мне не сказал, что испытывает ко мне чувства более тёплые, чем похоть?! Почему позволил уехать, если я ему нравилась до такой степени, что моё отсутствие показалось ему худшим, что было в его жизни? Почему просто не позвонил?! И как я могла этого не заметить»?!
Молча кивая на какие-то вопросы, нервно заламывала руки, не зная, что теперь делать, чтобы Русик мог меня простить за ту кошмарную глупость, которую я совершила пять лет назад… и каждый последующий после побега день, не возвращаясь обратно.
— Я рад, что ты согласилась!
— Что?
— Поехали, я тебя отвезу в твою временную обитель, — Яна ненавязчиво повела меня к лифтам, чему-то улыбаясь.
— Согласилась на что? — Повторно переспросила Дементьеву, убедившись пять минут назад насколько может быть фатальна невнимательность к ближним.
— Погостить у Зверева… он с Зарецким и… Ммм… Макаровым — соседи в Озерках. Выкупили землю и построили себе особняки, чтобы контролировать своё детище чуть ли не круглосуточно — «Мотодром» находится в пяти минутах ходьбы… Ты знаешь, я тоже подумываю о том, чтобы купить участок в Озерках. Здорово же: и до города недалеко, и сравнительная тишина… улицы только хреновые: слишком тесная дорога, но это не беда для стритрейсеров… хотя, опять же, все трое теперь на машинах. Выросли мальчики, — умиляясь, Яна улыбнулась, делая шаг в раскрытые двери лифта, утягивая меня следом. Мне казалось, что она пытается меня заболтать! — Кто бы мог подумать, что дети-сироты, без чьей-либо помощи, способны подняться так высоко? Безусловно, Андрюша помог Зарецкому, Макарову и Ящеру, но до того, как Зверь смог заметить их — они уже сделала себя! Заставили каждого считаться с их мнением! Были лучшими на мотогонках! Я не перестаю молиться за Сергея Дмитриевича, земля ему пухом! Спасибо всем небесным хранителям, что они направили Воропаева устроиться работать физруком в наш приют. Мы бы пропали без него…
Практически до конечной точки нашего пути, Дементьева не переставала нахваливать троицу друзей, пока мотор приоры не заглох на улице Корякова в Озерках спустя двадцать минут, останавливая машину возле высоких красных ворот.
Заселение прошло в быстром темпе. Дементьева помогла мне выбрать комнату, разложить вещи, которые были, почему-то, только моими, и умчалась со словами: «До вечера! Приготовь что-нибудь вкусненькое! Зверев сегодня не приедет, устроим девичник!»
Дом, совсем новый, был до безумия стильным и модным. Запах стройки, свежего дерева и новенькой мебели ещё стоял, но расставленные повсюду освежители воздуха делали своё дело, впрыскивая каждые двадцать минут в воздух изумительный аромат моря, напоминающий, до странного, запах геля для душа, которым пользовался Ящеров.
