Теперь, когда у меня есть эти два дня, которые Ящеров будет вынужден провести со мной (всё же «СПАСИБО» Яночке), я смогу хотя бы как-то подготовить Русика к ошеломительной новости «К нам летит наша дочь»…
«Я бы, наверное, убила бы за такую новость!!!» — не заметно для себя уснула, измученная насыщенностью сегодняшнего дня.
Руслан
Я не мог оторвать глаз от Таши, которая вместе с ещё четырьмя танцовщицами, приехавшими с Яной для финального прогона, делала растяжку на шестом треке, где через два дня должно состояться открытие «Мотодрома», и был безумно счастлив, что выступать Машкова не собиралась, так сказать, разминаясь за компанию.
Дементьева вырядила своих див в более чем сексуальные наряды, ассоциирующиеся у меня больше с латексом, чем кожей. Сама рыжая порно-мечта — Дементьева облачилась в косуху, под которой выглядывал короткий топ, шорты с высокой посадкой, больше напоминающие трусы, и типа «ремень с юбкой»… причём юбка была порезана в лоскуты!
Нет — наряд хорош, но, если Машкова наденет такой на своё тело, боюсь, никакой выдержки у меня не хватит!
«Чего стоит её вчерашняя майка!!!» — Мы уже больше четырёх часов проверяли аппаратуру, работу спецэффектов, противопожарную систему на всякий случай, поэтому я с каким-то нездоровым нетерпением ждал, когда Машкова и я вернёмся в дом Зверева, внезапно оказавшегося неожиданно гостеприимным, и останемся в нём лишь вдвоём.
Пролежав полночи на кровати, никак не мог уснуть.
Одно знание, что она там… за стеной… не запертая — это было невыносимо!
Мне до безумия хотелось отбросить в сторону глупую гордыню, обиду, которые вспыхнули от одного единственного слова «… прости», но это оказалось не так просто.
«Почему она ушла? Почему ничего не объяснила? Не сказала? Неужели не могла по-человечески прямо выразить все свои претензии? Я бы попытался понять её… да я готов был стать тем, кого она хочет во мне видеть!!! Я люблю её, и время ничего не изменило…»
Несмотря на все, казалось, подростковые обиды влюблённого пацана, в том, что Ташкевич больше никуда не отпущу — был уверен на даже не сто — двести процентов!
В кармане завибрировал айфон, и я благодарно вздохнул, довольный, что можно хоть на какое-то время оставить терзания, разбуженные вернувшейся девушкой.
— Привет, Ящер, — услышав голос Валерии, застыл. — Ау? Ты меня слышишь?
— Да. Как дела, Воропаева?
— Прекрасно. Ты как?
Вопрос был из разряда «любезных», то есть не требующих подробного ответа, поэтому я ответил аналогично.
— Сносно… чего вдруг вспомнила обо мне? Как-никак пять лет молчала?
— Братец мой
Эхом, на заднем фоне нашей беседы, были слышны звуки то ли вокзала, то ли аэропорта, а, учитывая координаты «принцессы» стритрейсеров, покинувшей по глупости свою вотчину, мои догадки остановились на последнем.
— Говори.
— Ты не мог бы завтра утром нас забрать из аэропорта?
— Вику и тебя? Вы возвращаетесь? Наташа будет рада.
— А вот этого не надо. В смысле… хочу сделать подруге сюрприз… кхм-кхм. В общем, я на тебя рассчитываю.
— Хорошо. Во сколько ориентировочно прилетит ваш рейс?
— В восемь…
— Я тогда не буду Машкову будить. Такой сюрприз пойдёт?
— Ммм… вы спите вместе?
— В одном доме, если ты добиваешься конкретики.
Воропаевская мода всё уточнять, требуя подробностей с ювелирным мастерством — всегда раздражала.
— Понятно. Тогда — нет. Бери её с собой… только никаких намёков на информацию!
— Ты там не в ЦРУ устроилась работать?
— Знаешь, хотела, но меня не взяли. До встречи, Русик… и Машкову сильно не третируй — дурочка она у тебя… впрочем, ты у неё не умнее! Покеда!
— Стерва…
— Что там?
Я только включил блокировку на экране, как справа появились Макаров и Зверев, при этом, не переставая гляделками работать в направлении группы танцовщиц.
— Что надо. Дальше сами, друзья… Чувствую, время меня не щадит. Надо пользоваться ситуацией. Кстати, спасибо, Андрей Дмитриевич! Твоё гостеприимство выше всяких похвал!
— Руслан Максимович, — позёрски поклонился генеральный директор «Зверев и Ко», — рад услужить своей правой руке!
— Фу… меня сейчас стошнит, — скривился Антон, намекая на кошмарную игру слов и двойной смысл сказанного, вынуждая нас заржать.
— Макаров, что у тебя за мода такая — всё передёргивать? — Зверев согнулся от смеха пополам.
— Девушку себе никак не заведу… вот и передёргиваю.
Показанное движение на уровне паха лишь усилило децибелы хохота, заставляя девушек застыть на середине танца.
— Про это я и говорю! — Дементьева обернулась к своим «примам», недовольным голосом начиная их отчитывать. — Не такую реакцию я жду от наших наблюдателей! Вы двигаетесь, как сонные мухи!!!
— Яна Васильевна… может, они и не с нас смеются? — Подала робкий голос светленькая блондинка, пока остальные девушки неуверенно толклись на месте.
