— Прости, Ташик, но это было неизбежно. Однако, хочу заметить, Рус отреагировал вполне спокойно. Если честно, я даже подумала, что ты ему всё рассказала — так он был рад… только взглянув на тебя поняла, что дело — дрянь. Правда, прости. Я знаю, как ты скучала по Кирюхе, вот и подумала, что не будешь против… а потом, когда Дементьева рассказала мне о её подставе с твоим подселением в Зверевский особняк, снимаемый Ящеровым, решила убить двух зайцев… Ну, не прятать же нам манюню по чужим квартирам!?
— Всё нормально, Лерочка, — как бы человеку ни хотелось найти виноватого в своих бедах, но в конкретно этой беде мне винить, кроме себя самой, некого! — Хоть бы он не натворил глупостей.
— Вряд ли, — хмыкнула Воропаева, приобняв меня за плечи. — Мальчик-то наш вырос! Я его помню другим… и поверь, тот, с которым была знакома я, ни за что не уехал бы, чтобы остыть… ты легко отделалась, подруга! Вот увидишь, к вечеру вернётся, и вы уже спокойно сможете поговорить.
Я сокрушённо покачала головой, боясь поверить столь невероятно лёгкому завершению прошлых обид, сумевших нагнать меня с запоздалым откатом.
«Так не бывает, Таша», — настраивала сама себя, нервно закусывая губу, в пол-уха слушая монолог Леры, которая сетовала, что Вика не дождалась нашего приезда, укатив к моим опекунам и своим родителям в Москву на денёк как только самолёт благополучно приземлился. Завязка танца полностью строилась на нашем композиторе… и это я говорю сейчас о своей дражайшей кузине, бросившей микологию ради музыки и дорогого её сердцу звука чёрно-белых клавиш! Кто бы смог подумать, что Викуля, в детстве игравшая на фортепиано и посещавшая музыкальную школу, изнутри горит творчеством?! Если бы не Валерия со своей просьбой в паре советов и кошмарной композицией на клип, никто об этом так ничего бы и не узнал! Ташкевич стала нашим аккомпаниатором, и даже пару раз засветилась в танцевальных роликах студии, с удовольствием окунувшись в «мир искусства и гармонии», как сказала сама Воропаева, неплохо двигаясь и хватая всё налету.
«Завтра — так завтра», — безразличие окружающей действительности, будто хлестало по щекам, которые горели от волнения и нехорошего предчувствия.
Хотя бы немного забыться помогла мне моя неженка, которая забралась на руки, обнимая и благодаря за такого красивого «папочку»! Мой смех стал полной неожиданностью не только для Леры, но и меня.
Напряжение немного спало, и я полностью погрузилась в заботы о дочери, расспрашивая обо всём, что произошло с малышкой за эти несколько дней.
Вещи разбирать мы не стали. Скрепя сердце, смирилась с приказным тоном Русика, который не сказал прямо, что мы переезжаем в его новый дом, но подтекст был понятен даже тем, кто в танке, а к таким я себя не относила, какой бы трусихой и эгоисткой меня не считали!
Он приехал к шести вечера, хмурый, но собранный.
Правда, таким Руслан оставался недолго. Стоило Кире полететь к нему навстречу, как в зале ожидания Пулково, он подхватил дочку на руки, и в его глазах отразилась безграничная любовь к девочке.
«Неужели Лера оказалась права?» — Мои предположения ждало жестокое разочарование.
— Кира, погуляешь немного в тётей Лерой?
— Хорошо, папочка, — улыбнулась малышка, демонстрируя мужчине ямочки на своих щеках, точные копии его собственных, и побежала на выход.
— Ящеров… — обернулась уже у порога Воропаева, удивляя меня своей неразговорчивостью.
— Я не собираюсь с тобой разговаривать, — Холод в интонации и голосе Руслана намекал на незавершённость фразы, однако присутствие ребёнка ограничивало полуперса в желании нагрубить, только это мало помогало нам, взрослым. Было и без слов понятно, что думает обо мне и Лере Руслан.
Спасённая девочкой Воропаева молча вышла, а я осталась сидеть на зелёном диване, жутко ей завидуя.
Мы остались одни.
— Руслан, — поднявшись с места, сделала один шаг навстречу мужчине, и тут же остановилась, подвергнувшись выразительному взгляду злого прищура. — Руслан, прости меня… у меня нет оправдания, я знаю, но прошу, прости мне эту обиду хотя бы со временем…
— Машкова, — брезгливо поморщился мужчина, рассматривая меня с ног до головы, как нечто нелицеприятное, — ты опровергла теорию «человек умнеет с возрастом»! То, что я сейчас чувствую к тебе, ничего общего с определением «обида» не имеет! — Внезапно интонация стала расти, закончившись громким риторическим вопросом-возмущением: — «ОБИДА»?! Ты серьёзно?!? — Оборвав себя, сжав пальцы в кулаки, Руслан отвёл яростный взгляд в сторону, пытаясь взять себя в руки. Пара глубоких вздохов на нас двоих, и он снова посмотрел на меня. Его внезапная улыбка, хищная и какая-то злая, не предвещала мне ничего хорошего. — Я не обижаюсь, стерва, «обижаться» — это к недалёким сучкам, таким же, как ты! Я же отношу себя к рассудительным предпринимателям, быстро находящим выход из затруднительных ситуаций, умеющим ловко обращать их себе на пользу. «Умные люди делают выводы», Цветочек. Слыхала что-нибудь об этом?
