В голове до сих пор не могла ужиться мысль, что папа жил на две семьи. А так как Паше почти три года, продолжалось это уже очень давно. Как он так мог? В последнее время я его почти не видела, жалела его, потому что работает много. А он, оказывается, сидит в соседнем доме или гуляет с младшим братом Жени.
Черт, ведь получается, что он и мой младший брат! А мы с Женей сводные сёстры? Но это же безумие!
Ещё вчера, задувая свечу, я загадала семью. Вот тебе, получи и распишись. Только надо ли оно мне? Не о такой семье я мечтала!
А как же папа? Он ведь горевал, когда мама умерла! Неужели он врал и тут? Ведь о какой семье может идти речь, когда у него уже на то время была любовница! Интересно, знает ли она о том, что у него есть дочь? Что у него жена покончила жизнь самоубийством? Она вообще знает, какую змею на груди пригрела?
Я быстро собрала остаток вещей и вышла из квартиры, понимая, что не могу сейчас здесь находиться. А вдруг он заявится и захочет поговорить?
Вот только я не знала, куда идти. Даже Женю он у меня забрал, ведь если я пойду к ней, то непременно столкнусь там с ним! Гадство!
Да и не хотелось сейчас ни с кем говорить. Хотелось побыть одной и все хорошенько обдумать. Поэтому я пошла пешком на вокзал, хоть до отправления было ещё более пяти часов.
Ноги устали от долгой ходьбы, но ещё больше устала моя голова. Я не могла переключить свои мысли на что-нибудь другое — они сами возвращались к отцу. Он звонил мне несколько раз, после чего я поставила телефон в режим полёта.
Абонент недоступен!
Медленно на город опускались сумерки. Я сидела на скамье около вокзала, наблюдая, как темнеет небо на фоне ярких огней. Мимо проносились поезда, а все вокруг пахло мазутом.
Недалёко от меня курил мужчина, выпуская сизый дым в небо, где его подхватывал легкий ветерок и разгонял по перрону.
Нестерпимо захотелось сделать хоть затяжку, поэтому я сходила в ближайший ларёк, но растерялась при выборе сигарет. Пожилая продавщица с укором смотрела на меня, а потом ещё и паспорт попросила. Благо мне уже восемнадцать лет.
Могу вообще забрать документы из школы и уехать восвояси.
Вот только я не смогу так поступить с отцом, как бы больно мне не было от его поступка.
И уже закуривая свою первую собственную сигарету, я поняла, что обязательно с ним поговорю, как только вернусь домой.
На платформу прибыл состав вагонов, который увезёт меня в родной город. И почему-то в голове заиграла строчка из песни Земфиры.
Перегонки с проводами,
Поезд летит к моей маме.
А я по своим скучаю, я не понимаю зачем…*
*Земфира - Доказано
========== Глава 13. ==========
Что первым приходит на ум, когда вы думаете о своей бабушке?
Она печёт самые вкусные пирожки? Вяжет самые тёплые свитера? А может ее закрутки на зиму самые лучшие? Добрые, милые бабушки, которые души не чают в своих любимых внуках! От них пахнет «Красной Москвой» и свежей выпечкой.
От моей бабушки пахнет «Шанелькой» и она разъезжает на «Шевроле». Совсем не типичная бабуля с двумя пластическими операциями и ботоксом на лице.
Она не печёт пироги, а питается доставкой на дом из ресторанов. Не вяжет свитера, а покупает их в элитных бутиках за кругленькую сумму. В свои шестьдесят она выглядит не хуже сорокалетней.
Свою единственную дочь она воспитывала, как принцессу: у неё была лучшая одежда на заказ, импортная косметика, престижное обучение в частном лицее. Летом они вдвоём разъезжали по разным странам, отдыхали в лучших отелях и ужинали изысканными блюдами.
Вот только юной девушке была не по нраву жизнь матери. Ей хотелось больше свободы, которую она нашла в парнишке из соседнего двора. Они тайно встречались полтора года, пока тест не показал две полоски. Юная Мария пошла к своей матери за советом, но получила лишь категоричный ответ: аборт! Ведь что ей мог дать девятнадцатилетний мальчишка, подрабатывающий таксистом на какой-то развалюхе? Но девушка не смогла пойти на такой шаг и переехала к молодому человеку на съемную квартиру.
И через восемь месяцев родилась я.
Обиды двух женщин со временем растаяли, но Мария не могла больше жить на деньги матери, с четкими установками на то, куда их потратить. Она позволяла задаривать внучку дорогими подарками, но лишь с условием, что это будет только по большим праздникам.
Так у меня в тринадцать лет появился ноутбук, в пятнадцать — телефон, а в семнадцать — машина. И это лишь та часть подарков, которыми я до сих пор пользовалась, или же, в случае машины, только предстояло воспользоваться.
Бабушка встретила меня на вокзале, сразу же заключив в объятия. Не забывая свои старые ошибки, она старалась быть ко мне намного мягче и относилась, как к второму шансу на семью.
— Таисия, ты похудела! — она опустила оправу модных очков на переносицу и недовольно цокнула. — Твой папенька совсем за тобой не смотрит! Да и замученная такая ты, бледная.
— Ба, я только с поезда! — рассмеялась я, узнавая манеру общения своей бабушки. — Потрясись всю ночь в плацкарте, и я гляну на твой цвет лица!
Бабушка сморщила аккуратный носик и повела меня к своей машине на парковке.
