— Мне плевать на твои методы и ничего от тебя не нужно! — шумно выдохнув, Стефа не говоря больше ни слова, положила трубку. Мысленно она уже строила планы, как схватив молоток, прогуляется им по подарочку Загородского, вымещая на этой машине всю ту злость, что накопилась в ней на него за все эти годы, но тут услышала крик племянницы, раздавшийся с заднего двора.
— Стефа, ты только глянь на это чудо! — причитала Рада нарезая круги вокруг новехонького черного Cadillac Escalade, — можно я на нем прокачусь? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.
Она состроила щенячьи глазки, уставившись на тетушку и сжав ладони в молитвенном жесте.
— Ни за что! — категорично замотала головой Стефа, хоть и сама от машины еле глаз оторвала, — это подарок Загородского, а от него я никогда в жизни ничего не приму.
— А кто такой Загородский? — нахмурившись, пытаясь припомнить эту фамилию, поинтересовалась Радмила.
— Вожак стаи верберов.
Услышав в голосе Стефы печальные нотки, Радмила вспомнила рассказанную ведьмами ковена историю несчастной любви ее тетушки и вожака медвежьей стаи. Похоже, он и был тем самым Загородским, подарившим такую шикарную машину ее опекунше. И понятно, почему та не хочет этот подарок принимать.
— Извини, Стефочка, но так не пойдет, — злобно прищурив глаза бросила Рада, — этот вербер причинил тебе боль, вот пусть и платит. Хоть машину с него урвем. И это совершенно ни к чему тебя не обязывает. С паршивой овцы, хоть шерсти клок.
Стефа опустила голову, не зная как реагировать на слова племянницы. Она догадывалась, что сестры знают о пережитых ею в молодости страданиях, но никогда не рассказывала им об этом сама, стыдясь того, что оказалась такой легковерной простушкой, идущей на поводу у своих чувств.
— Я не могу, Радочка. Он решит, что я простила, а я… не могу.
— Ну и пусть решает, что хочет. А мы его пошлем подальше и заклятие еще какое-нибудь напоследок пустим, пусть только попробует к нашему дому подойти. А машину себе оставим, у этих верберов все равно денег куры не клюют, не обеднеет, — не на шутку разозлилась Радмила на этого неизвестного ей медведя.
Стефа грустно покачала головой, все еще не решаясь согласиться с доводами племянницы. Тогда Раде пришлось включить все свое воображение.
— Стефочка, а давай выкрасим ее в коричневый цвет и сзади напишем, что-то вроде
— «Посторонись, ведьма едет на блохастом медведе» и будем мимо их общины гонять?
Представив, как вытянутся рожи, при виде такой картины, у всех верберов в городе, тетушка с племянницей сначала уставились друг на друга, а потом чуть не легли от смеха прямо на землю, отчего в их сторону стали коситься прогуливавшиеся мимо, проживающие неподалеку, члены ковена.
— Отлично! Реализуй эту задумку и будешь первой, кому я дам ключи от этой красавицы, — отсмеявшись бросила Стефа и направилась обратно в дом.
Загородский уж точно не оценит креативную идею Радмилы, но позлить этого медведя, милое дело!
Придерживая одной рукой меня за попку, а второй за шею, Мир наклонился вперед и нашел губами мой рот. От этого, казалось бы, простого контакта, все во мне перевернулось, а губы податливо раскрылись ему на встречу. Я тихонько застонала, не в силах сдерживаться и схватилась руками за его волосы, прижимая его голову ближе и тем самым углубляя поцелуй.
Если я все-таки случайно наслала на него сильный приворот, то почему сама горю от желания, забыв обо всем на свете и желая лишь раствориться в этом мужчине? Что-то тут явно не так. Вместо того, чтобы остановить Загородского, я поощряла его действия, будто желала, чтобы он потерял контроль и взял меня прямо тут, в воде. Мы столько лет недолюбливали верберов, а теперь я упиваюсь пьянящим поцелуем с одним из них. Ковен меня с потрошками сожрет.
Я чувствовала, как к моей, прикрытой лишь ажурным лоскутком, промежности прижимается его каменное возбуждение и понимала, что просто так сегодня он меня точно не отпустит, да и не уверена, что хотела, чтобы отпустил.
Мир убрал руку с моей шеи и переместил ее к груди, что так жаждала его внимания. Умелым движением пальцев, он расстегнул лифчик у меня на спине, бросил его в сторону берега и прошелся костяшками по напряженным соскам, но поцелуй не прекратил, а даже наоборот, сделал его неистовым. Рука на моей попке спустилась чуть ниже, отчего пальцы оказались напротив моей промежности, и я не смогла устоять перед желанием потереться о его руку.
— Тата, хочу в тебя, — прохрипел оборотень, отодвигая ткань и погружая палец в мое влажное лоно.
— Да! — простонала я, желая большего. Не знала, чего именно, но понимала, что дать мне это мог только этот медведь.
Мир, со мной на руках направился к берегу. Дул прохладный ветерок, но луна и страстное желание обдавало меня таким жаром, что я и думать ни о чем не могла. Я хотела только его руки, его рот, его тело на мне и во мне. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного и это немного пугало.
