Удостоверившись, с помощью внешнего осмотра, что ран и других отметин на мне нет, Мир развернулся в ту сторону, куда ранее улетел Олег. Тот уже поднялся и ощерившись смотрел в нашу сторону.
— Ну, здравствуй… Олег Иванович, — злобно оскалился вербер и рванул в его сторону.
Послышались звуки ударов, и я тут же закрыла глаза не желая смотреть на весь этот ужас, но сознание вопило остановить кровопролитие пока не стало слишком поздно.
Пусть Олег и походил внешне на чудовище Франкенштейна, но убивать меня он не хотел, я точно это знала. Ему нужна была лишь моя кровь, чтобы остановить обращение, иначе он не стал бы все так подробно мне рассказывать о своей жизни.
Я открыла глаза. Балокин, с ног до головы покрытый каплями крови, хотя, казалось бы, откуда ей взяться в этом иссушенном теле, был припечатан к росшему неподалеку дереву. Мир крепко, одной рукой, держал его за шею, а вторую занес для смертельного удара. В лунном свете блеснули черные когти, и я, не зная, что еще предпринять, пронзительно закричала и направила весь сконцентрированный в ладонях свет в сторону этой парочки.
Оборотень отлетел на расстояние метров в пять от дерева, а его громкий рык больно ударил по барабанным перепонкам. Олега же прижало к дереву так сильно, что он упал на колени.
Когда я перевела взгляд обратно на Мира, то увидела, что ничего от второй сущности в нем уже не осталось. Тело и мышцы немного уменьшили в размерах, пропала шерстка на торсе и руках, исчезли медвежьи черты, клыки и когти. Теперь он стал тем же парнем, что так горячо целовал, и так страстно ласкал меня вчера.
— Тата, что это было? — вставая на ноги и отряхивая джинсы, но при этом, не отрывая пристального взгляда от Олега, пробасил оборотень.
— Я не знаю, как-то само вырвалось, — затараторила я, подбегая к нему и прячась за могучую спину, — Мир, пожалуйста, не убивай его.
— С чего это? — яростно рыкнул медведь, от чего сильно побелел шрам на его щеке,
— эта мразь посмела дотронуться до тебя. Он хотел убить…
— Не хотел, — перебила я шепотом, повиснув у него на руке, — у него вампирская горячка, Мир.
— Какая еще к черту вампирская горячка? — зло оскалился оборотень, но сбросить меня с руки не пытался, — его, похоже, упырь цапнул, или умертвие, или оба сразу. Вон уже разлагаться начал.
— Нет, все не так. У него зависимость от крови ведьмы, его одна из нашего рода подсадила. Если пить перестанет, то навсегда в такой личине останется. А пока она только с вечера до утра держится. Он лишь крови моей хотел, не убить. — Олег все это время не сводил с нас усталого, замученного взгляда, сидя на земле и привалившись головой к дереву.
— Она правду говорит, — наконец промолвил он, — не собирался я ее убивать.
Мира, его слова, казалось, нисколько не убедили. Он схватил меня за талию и прижал к себе.
— Мне плевать, что ты собирался сделать, — не сводя с вампира угрожающего взгляда пробасил он — но, если бы я не успел, и пролилась хоть капля ее крови, я бы не думая разорвал тебя на куски, упырь.
— Но что нам теперь делать? — обратилась я к верберу, все еще крепко прижимающему меня к себе, — как нам ему помочь?
— Тата, ты ведьма или мать Тереза? — устало вздохнул Мир и, подхватив меня на руки, уселся на лежащий недалеко от нас камень, — не будем мы ему помогать.
Вырываться мне не хотелось. Я обняла Загородского за шею и опустила голову ему на плечо, тщательно обдумывая следующие слова.
— Мир, послушай меня, — зашептала я ему на ухо, — мы не можем оставить его в таком состоянии.
— Еще как можем, — рыкнул медведь, но меня ни капли это не напугало, поэтому я продолжила.
— Прошу тебя, — я схватила в ладони его лицо и, сделав бровки домиком поймала его взгляд, — он не тот убийца, которого все ищут.
— Малышка, мы ничем не можем ему помочь, но ради тебя я готов отпустить его, если свалит из города куда подальше, и больше никогда тут не появится.
Немного подумав, я поняла, что решение Мира было самым оптимальным, так как поить кровью ни я, ни кто либо из моего ковена, проживающий в этом городе, Олега бы не стал, но может он найдет кого-то посговорчивей в другом месте?
В этот момент на поляну выскочили Матвей с Ильей, которые хоть и не обратились, но выглядели так, будто находились на грани.
— Мир, мы услышали твой рев, все в порядке? — первым подал голос Матвей, который заметно расслабился, увидев, что его друг не ранен.
— Все хорошо, но надо избавится вон от того мусора, — кивнул Мирослав в сторону сидевшего под деревом в той же позе Олега, — Илья, вывези его с острова, чтобы никто не увидел и оставь за территорией города. Нашим всем сообщи, что если опять наткнуться на эту рожу, то пусть начинают охоту.
Верберы, хорошенько разглядев сидевшую под деревом мумию Балокина перекинулись удивленными взглядами, но даже слова не сказали.
— А можно… я хоть вещи свои заберу? — грустно прохрипел Олег, смотря при этом не на Загородского, а на меня.
— Ничего ты не заберешь, скажи спасибо, что живой уходишь.
— Ну, Мир! — не выдержала я и ткнула его кулачком в живот.
