В это время первые монгольские отряды появились в окрестностях корёской столицы Кэгёна. Монголы атаковали г. Пхёнчжу, где находились задержанные еще в октябре два посла Саритая. Именно «поэтому они давно намеревались уничтожить этот город». Взяв Пхёнчжу, монголы перебили уездных чиновников, а затем «учинили резню и даже истребили всех кур и собак». После этого монгольские войска «захватили Сонымун и Нэсонган, жгли там дома, грабили и убивали людей»[672].
Появление монголов на подступах к столице обеспокоило двор временщика Цой У. На гарнизон Кэгёна положиться было нельзя, он состоял в основном из стариков, детей и женщин. Личную же дружину, около 3 тыс. отборных воинов, Цой У не собирался посылать против монголов, а использовал ее «для охраны своего дворца и имущества»[673]. Перепуганный правитель направил чиновника по особым поручениям Мин Хи с предложением о мире, на которое монголы не дали никакого ответа.
В декабре 1231 г. основные силы монголов подошли к «четырем воротам столицы и атаковали храм Хынванса». Снова был направлен Мин Хи, чтобы выяснить вопрос о возможности мирных переговоров. На следующий день он вернулся с двумя монгольскими представителями, которым были оказаны «высокие почести, Саритаю и монгольским полководцам было послано золото, серебро и другие подарки»[674].
Несмотря на согласие начать переговоры, Саритай не собирался прекращать военные действия. Напротив, усиление их должно было бы, по мысли монгольского командования, сделать корёскую сторону более сговорчивой. Одновременно Саритай запросил новое подкрепление. 6 декабря монголы вторглись в районы, расположенные южнее столицы. Нападению подверглись Кванчжу, Чхончжу и Чхунчжу, где «не осталось ни одного места, которое не было бы разрушено»[675].
Так как монгольская армия находилась на самообеспечении, для ее снабжения были созданы специальные отряды, от грабежей которых особенно страдало мирное население. В окрестностях Кэгёна действовали отряды «монгольских генералов Подо, Чукку, и Танго. Они снабжали свою армию фуражом, в этих операциях тысячи людей были убиты, их дома разрушены, а имущество, в первую очередь продовольствие, конфисковано»[676].
Между тем, стремясь во что бы то ни стало сломить упорное сопротивление защитников Кучжу, 7 декабря, подтянув подкрепления, монголы вновь атаковали крепость. На этот раз Саритай лично руководил штурмом. Когда монголы начали обстреливать город, защитники открыли ответный огонь и «камнями убили так много врагов, что они вынуждены были отступить и искать спасения за укрытиями»[677]. Потерпев неудачу, монголы попытались ввести Пак Со в заблуждение поддельным, но не лишенным правдоподобия письмом, написанным якобы правителем Корё: «Я сдался, и поэтому вы должны подчиниться»[678]. Но обман не удался. Противник бросился на стены с штурмовыми лестницами, но защитники «кололи врагов ножами, насаженными на палки, и били чем попало, поэтому не позволили им поставить штурмовые лестницы»[679]. Согласно источникам, один монгольский военачальник восхищался мужеством защитников Кучжу. «С юных лет я участвовал в многочисленных сражениях, но никогда не видел людей, сражавшихся с таким героизмом»[680]. Тогда Саритай обратился за помощью к Цой У, чтобы тот заставил Пак Со сдать крепость.
В январе 1232 г. в Кучжу прибыли представители двора У Ган Ы, Цой Лим Су и Мин Хи, которые заявили Пак Со: «Государство и наша армия уже подчинились, перестаньте сражаться и сдавайтесь»[681]. Понимая, что капитулянтская политика двора противоречит интересам страны и играет на руку завоевателям, Пак Со вначале отказался подчиниться правительственным эмиссарам, но в конце был вынужден уступить.
Такую же предательскую роль правящая клика сыграла и при капитуляции Чачжу, население которого во главе с Цой Чхун Мёном оказало сопротивление монгольским войскам. Боясь нареканий со стороны Саритая, Цой У направил туда полководца Тэ Чип Сона. В сопровождении монгола тот прибыл в город и сообщил: «Государство, королевский двор и армия давно уже сдались, выходите и сдавайтесь». Чхун Мён отказался принять парламентеров и выслал к ним своего представителя. Между ними состоялся разговор. Посланец Чхун Мёна сказал: «От королевского двора еще не было приказа, почему мы должны верить вам и сдаваться?» Тэ Чип Сон ответил: «Прибыл представитель двора Чон просить мира, поэтому армия сдалась. Это то, чему нужно верить». — «Люди в городе не могут знать, того, о чем просил представитель двора», — ответил посланец Чхун Мёна. Когда парламентеры покинули город, Чхун Мён приказал стрелять в монголов[682].
