Прототипом образа Сергея Шарова был ещё один бесстрашный пилот Марк Галлай. Мы подружились и с известными сейчас по всей стране лётчиками-испытателями Александром Федотовым и Леонидом Кувшиновым. Сейчас это Герои Советского Союза. Подружились мы и с Ваней Микояном, инженером-конструктором микояновской фирмы… и с замечательными конструкторами А. И. Микояном, А. С. Яковлевым, М. И. Гуревичем. Все эти люди знали, что я всё сделаю, чтобы достичь в картине ощущения подлинности, и потому они с удовольствием во всё вмешивались – без их участия картина просто бы не состоялась. Это был поразительный народ! Я долгие годы считала себя в долгу перед людьми этой профессии и была уверена, что в последующей работе непременно вернусь к материалу о лётчиках, понимая, что мне далеко не всё удалось о них рассказать в картине “Им покоряется небо”.
Одно из самых воспаляющих моё воображение зрелищ, рождающих во мне чувство уверенности и стабильности жизни, – синее небо, на котором прорезана белая полоса от летящего реактивного самолёта. В этот момент ловлю себя на мысли, что чувства мои также незыблемы, что я всё так же постоянна в своих привязанностях, как раньше. Но в мире есть много такого, что заставляет потерять это чувство стабильности, например, угроза войны (об этом я собираюсь ставить свою будущую картину). Недавно учёные предсказали, что в результате атомной бомбардировки выживших ждёт полярная ночь и вечная мерзлота. Это ведь по-настоящему страшно! Вот почему белая полоса в голубом безоблачном небе для меня – сияние мира, рождающее в душе чувство нежности к тем, кто нас защищает, кто идёт на риск, испытывая не только новую технику, но и возможности человеческой личности».
Прототипами главных героев стали лётчики-испытатели Алексей Николаевич Гринчик и Марк Лазаревич Галлай. Актёры Николай Рыбников и Владимир Седов создали запоминающиеся образы лётчиков-испытателей, а Евгений Евстигнеев и Олег Жаков – инженеров-конструкторов. Кинокритик отметила тогда удивительное чутьё Лиозновой на актёров: «Почему-то вспомнилась сейчас прекрасная сцена… когда жена погибшего лётчика-испытателя приходит к его начальнику и видит модель самолёта. “Это на нём?..” – спрашивает она. Тот кивает. Прекрасно, сдержанно и выразительно сыграла короткий этот эпизод Светличная. И вот Лиознова снова приглашает актрису в свои “Семнадцать мгновений…” на роль Габи – странную, почти без слов. Но что-то важное, нужное, какие-то чёрточки времени, какую-то сторону в характере Штирлица тонко и ненавязчиво открывает актриса в этой роли…»
Светлана Светличная вспоминала, как умело сняла Лиознова напряжение на съёмках картины «Им покоряется небо». Николай Рыбников, а это был уже хорошо известный, признанный актёр, не хотел сниматься в интимных сценах со Светличной – очень любил свою жену, тоже известную актрису-красавицу Аллу Ларионову. Тогда Татьяна Михайловна… встретилась с Ларионовой, объяснила ей ситуацию. Съёмки продолжились, сцены получились убедительными и достаточно скромными (не в пример с нынешними предельно откровенными постельными сценами в сериалах). Тот фильм, снятый Лиозновой в сдержанной, отчасти документальной манере, получил, как уже говорилось, главный приз «Золотое крыло» на Международном кинофестивале во французском городе Довиле. Фильм и поныне смотрится, привлекая сердца юных романтикой подвига, вызывает восхищённые отклики в Интернете.
Совсем в иной манере ею был снят фильм «Рано утром» в 1965 году о простых рабочих людях, о становлении характеров юных героев – осиротевших Алеши и Нади, преодолении ими жизненных трудностей. Фон картины был насыщен приметами времени, деталями быта, а несколько сентиментальный сюжет придавал этой ленте оттенок человечности и доброты. Подчеркнём стойкое внимание Татьяны Михайловны к теме сиротства, становлению личности в преодолении препятствий – столько здесь сокрытого (или явленного?) из своих личных переживаний!
На съёмках фильма «Рано утром».
А о фильме «Три тополя на Плющихе», вышедшем на экраны в 1968 году, – разговор особый. Этот тонкий и пронзительный фильм – лирический шедевр – появился благодаря песне Александры Пахмутовой «Нежность» и «настоянному» на ней же короткому рассказу Александра Борщаговского. Татьяна Лиознова признавалась:
