- Ну прямо. Мы, Танюша, в такой стране живём, где любую проблему можно решить за деньги. Вопрос только в количестве.
- Но Разбежкина таких вещей не понимает,- начала Татьяна размышлять вслух.- Она у нас из благородных, ради счастья, покоя и благополучия любимой подруги чем угодно пожертвует.
Однако Баринова имела в виду совсем другую Таню. Ту, прежнюю, честную и наивную девочку, которая уже почти умерла в тюремных стенах. По крайней мере успела очень сильно измениться. И в этом её подруге предстояло убедиться очень скоро.
- Я уже сказала, что остаюсь,- твёрдо и устало повторила Таня, не желая ничего слушать во время очередного свидания с Бариновой.
- Но нельзя же принимать такие важные решения ни с того ни с сего. Насколько я помню, ты хотела в Норильск, потому что это был шанс оказаться как можно дальше от Сергея, ведь так? И что изменилось?
- Как ты не понимаешь,- вскинулась Таня, и её глаза вспыхнули.- Всё изменилось, абсолютно всё! Я же теперь должна думать не только за себя одну - за двоих!
- Ну, я не хотела тебе говорить… - замялась Баринова.
- О чём это?
- Отец на всё готов, чтобы у тебя не было никаких проблем ни во время беременности, ни потом, когда родится ребёнок. Он согласен, если надо, и твою маму содержать, и тебе ещё дополнительно платить пособие, хочешь - в размере оклада, хочешь - больше, только скажи, сколько тебе надо. Квартира у тебя будет новая, большая, место на работе тоже останется за тобой…
- Прямо как в сказке,- невесело улыбнулась Таня.- Принца только не хватает.
- Принц тоже будет, куда денется! У тебя начнётся такая жизнь, все мужики - твои, только свистни! - поддержала тему Татьяна.
- А не кажется ли тебе, что всё это очень уж странно? Вот смотри: Горин соловьём разливается, лишь бы я уехала, твой отец готов выложить бешеные деньги, чтобы избавиться от меня. Интересно получается, столько важных людей ждут не дождутся, когда же я уберусь из Москвы и из их жизни. Не знаешь, почему?
Прежней Тане такие вопросы едва ли могли прийти в голову, и Баринова не ожидала от подруги подобного взгляда на вещи. Пришлось надолго задуматься, прежде чем что-то ответить. А девочка-то становится опасной! Слишком умной, слишком хваткой…
- Что замолчала? Я жду. Итак, на чём мы остановились? Ах, да: почему вы все хотите во что бы то ни стало избавиться от меня?
- Почему все? Я-то тут при чём?!
- Перестань, я не слепая. Тебя же прямо всю перевернуло, когда ты услышала о моём решении остаться. Может быть, хватит юлить, и пора сказать правду?
- Правду, значит… Ну, ладно, сама настояла. Я должна спасти отца. Это не шутки. В прессу уже просочилась кое-какая информация, и журналисты тут же подняли вой, принялись копать. Противники отца объединяются, чтобы повесить на него нарушение распределения площадей под застройку. Так вот, если так и дальше пойдёт, его могут не только отправить за решётку, но и убить. Ты понимаешь?! У меня, кроме отца, нет ни одного близкого человека.- Баринова пошла ва-банк, воздействуя на самые чувствительные струны Таниной души.- Он - всё для меня! И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы его спасти. Я тебя умоляю, ради всего святого - уезжай, не подливай масла в огонь!
Она снова замолчала, якобы слишком взволнованная своими излияниями. Теперь всё зависело от того, что ответит Таня. Все козыри уже выложены.
Разбежкина встала, нервно прошлась по крошечной комнате свиданий.
- Я всё понимаю и очень тебе сочувствую, но извини. Нет.
Баринову словно кипятком ошпарили. Она ожидала совсем другого ответа. Впрочем, и от другого человека.
- Я прекрасно отношусь и к тебе, и к твоему отцу. Мне очень хочется, чтобы у вас всё было хорошо. И я готова поклясться на чём и чем угодно, что следователи не услышат от меня ни звука не только о нём, но и о Горине с его фирмой. То есть по моей вине никто не сможет пострадать. Никакие журналисты не докопаются, что твой отец ведёт какие-то дела с Вадимом. Но и ты должна понять меня. Очень скоро у меня будет ребёнок. Есть разница, где ему начинать жизнь,- в Норильске, в вечной мерзлоте и темноте, за Полярным кругом, или здесь, в Москве? Разве ответ не очевиден?
- Мне только одно очевидно.- Баринова вскочила, дрожа от еле сдерживаемого бешенства.- Очевидно, что ты не хочешь мне помочь!
- Хочу,- возразила Таня.- Но не могу.
У Веры Кирилловны от волнения даже голова закружилась, когда ей снова позвонила Таня.
- Мамочка, я скоро приеду,- быстро сообщила она,- Дня через три или даже раньше. Слышишь меня?
- Что случилось? - встревожилась Вера.- У тебя проблемы с работой, со здоровьем?
- Да нет же, ну что ты выдумываешь, наоборот, всё прекрасно! Я расскажу, как только приеду!…
- Ну вот,- растерянно посмотрела Вера на сестру.- Я просто сердцем чую, что у неё что-то неладно.
