– Да, знаете, как-то с детства не люблю этот запах. Один раз попробовал ещё на селе, когда жили, дрянь отвратная эти папиросы.
– Я думала, все настоящие мужчины курят.
А вот это было обидно. Сашка нахмурился, глаза его сузились от злости. Вот ведь стерва какая! Понятно, почему Пал Саныч над ней смеялся.
– И в чём это курение, интересно, делает мужика мужиком?
Таточка проигнорировала реплику Сашки и пошла в соседнюю комнату за мылом.
– Распишитесь, пожалуйста.
Сашка выхватил ручку, расписался в табеле. Ещё раз злобно глянул на девушку и вышел, даже не попрощавшись.
– До свидания, Александр! – Надо же, какой ранимый, про себя подумала Таточка.
Она тут же про него забыла и продолжила работать со счётными книгами. Сашка же весь день ходил и проворачивал внутри себя их короткий диалог.
– Вот ведь стерлядь! Настоящие мужики, видите ли!
– Эй, Сашок, что хмурый такой сегодня? – Спросил его сослуживец на обеде.
– Вот Иван, скажи, ты ведь куришь?
– Ну да… – Тот недоумённо смотрел на Сашку.
– А я нет! А командир наш курит?
– Да…
– И что теперь, если я не курю, не мужик что ли?
– Да ты что кипятишься-то? Причём тут курение вообще?
– Столкнулся тут с мнением одним…
– Так, Сашок, это мнение. Я вот завидую тебе, не куришь и не зависишь от этого. А я без папирос страдать начинаю. Так, а кто это такой умный?
– Да не важно…Дай папиросу!
– Да ну на хер тебя! Лучше не начинай, потом не бросишь!
– Ты не дашь, в другом месте найду!
– Не дам, у самого мало. Иди к командирше.
– Не понял. Это к кому?
– К кому, кому. К Татьяне Павловне, она у нас командует папиросами.
– Понятно. Не, к этой… не пойду. – Хотел выругаться, но сдержался. – Ну на хер её.
– Познакомился уже? Ух, девчина! Я б её за юбчину!
Сашка брезгливо поморщился. Отодвинул от себя тарелку с недоеденным супом и вышел из-за стола.
Пока дошёл до своего рабочего места и немного успокоился. Мысленно сам себя отругал за слабину. Действительно, мало ли кто что говорит. Не курил же до этого и жил счастливо.
***
Военный городок в Немчиновке небольшой. Несколько блиндажей, здание склада, столовая, медчасть, небольшая банька и два домика, где жили солдаты. Там же на территории сделали небольшой огородик, примерно двадцать соток, сажали картошку, морковь, зелень. Девчата ухаживали за посадками, молодые люди помогали, когда было свободное время. За огородом была большая выгребная яма, туда скидывали сорняки и отходы с кухни. А дальше уже за ограждением, лес и поле. Если пройти немного влево от леса, размещался сам поселок Немчиновка. Таточка знала, что там, где-то есть могилка Малевича, и всё думала, как бы туда пробраться и посмотреть хоть одним глазком. Дисциплина в лагере была жёсткая, за ограждение нельзя было выходить. Поэтому оставалось только мечтать, о том, когда закончится война…
Как-то в перерыве, копаясь в грядках, девушка заметила Сашку, он шёл к колодцу с вёдрами. В тот день у него было дежурство на кухне.
– Александр! – крикнула она ему, распрямившись от земли. – Налей, пожалуйста, в кружку водички, около колодца стоит.
– Здрасте, командирша! Запыхалась?
– Здравствуй, да, жарко сегодня.
Сашка не был злопамятным, но какая-то обида на девушку осталась. Неприятно это было – понимать, что тебя не считают настоящим мужчиной. К этому ещё добавлялось чувство неудовлетворения своей службой…
– Спасибо, ты сегодня на кухне?
– Да… – буркнул Сашка. – Дай морковки для супа.
– Саш, ты прости меня… Ляпнула я тогда не подумав.
– Ты про что? – Не хотелось ему поднимать эту тему, а ещё больше показывать свою уязвимость перед девушкой.
Стоит тут такая, в служебной юбке, блузка намокла от пота… А ножки-то какие!
Александр засмотрелся на девичью стать, потом тряхнул головой, взял вёдра и пошёл обратно.
– Сашка, ну ты чего? А морковь?
– Воду отнесу, вернусь!
Перерыв Таточки подходил к концу. Она собрала морковь для Саши и пошла в сторону столовой. Молодой человек как раз только вышел по направлению к ней.
Она кокетливо улыбнулась, чуть прищурила глазки и протянула ему пучок моркови.
– Лови морковку.
В этот момент она ему представилась ангелом, сошедшим с неба. Солнце переливалось в золотистых волосах, ярко-голубые глаза манили в свою пучину. Что это за помутнение рассудка? Одернул себя, Александр. Ну-ка прекратить!
Ему показалось, что это уже было с ним, что-то похожее на дежавю. Они также стояли, смотрели друг другу в глаза…
Сашка любовался её фарфоровым личиком, ярко-голубыми глазами, приятным женским силуэтом. Они стояли в лучах солнца, согретые его лучами и внезапно нахлынувшим чувством взаимной симпатии.
Позже он вспомнил, что при прочтении «Евгении Онегина» ему приходил образ Татьяны, такой же нежный и пленительный. Каким удивительным образом жизнь иногда сталкивает с человеком, которого ты себе представлял в юношеских мечтах.
– Сегодня, наверное, будет очень вкусный обед, раз ты стоишь на дежурстве.
– Знали бы вы, Татьяна Павловна, какие я щи варю! Ммм, пальчики оближешь. Это надо помидорки хорошие, бульон говяжий наваристый…Теперь и неизвестно, когда такое сотворю.
– Да уж, ладно, пойду к себе, увидимся на обеде.