Александр, или Сашка, как его чаще называли товарищи, оказался распределён в 58-ю артиллерийскую зенитную дивизию. Процесс распределения был достаточно формальным, но тщательным. Командование изучило его личное дело, внимательно расспросило о навыках и склонностях. Учитывая его сообразительность, быстроту реакции и, вероятно, некоторые косвенные навыки, выявленные в ходе беседы (возможно, связанные с внимательностью и концентрацией, необходимыми для работы с техникой), его определили в радисты. Это была специальность, требовавшая не только технических знаний, но и выдержки, способности к анализу и быстрому принятию решений под давлением. Обучение проходило в ускоренном режиме, но Александр, благодаря своей природной способности к обучению, освоил его в рекордные сроки. Он быстро научился принимать, расшифровывать и передавать шифрованные сообщения, анализируя радиоперехваты с целью выявления позиций противника, планов его атак и перемещений войск. Это была сложная, ответственная работа, требующая абсолютной концентрации и внимательности, качества, которые, судя по всему, уже были присущи Александру. Его предыдущий опыт, включая многочасовое сидение с удочкой на рыбалке, требовавшее терпения и сосредоточенности, а также работа на станке, требовавшая точности движений и внимания к деталям, оказались незаменимыми. Армейская служба лишь усилила эти качества, добавив к ним дисциплину и выносливость. Постепенно, под влиянием обстоятельств и ответственности, Сашка превратился в Александра – зрелого, ответственного солдата, готового выполнять свою работу в любых условиях. Он был далёк от нытья и жалоб, стойко переносил невзгоды, свойственные военной жизни. Многочасовые дежурства, проведённые в напряжении, вслушиваясь в шёпот радиоприёмника, не ломали его. Он был сосредоточен, как будто снова сидел на берегу реки, терпеливо ожидая удачи. Его отсутствие вредных привычек, таких как курение и употребление алкоголя, только подчёркивало его стойкость и самодисциплину. В то время, как другие сослуживцы страдали от никотиновой ломки, Александр спокойно насвистывал весёлую мелодию, демонстрируя свое спокойствие и уверенность в себе. Однако, спокойная работа радиста не удовлетворяла его полностью. Александр жаждал настоящего боевого крещения. Он горел желанием принять участие в боевых действиях, проявить своё мужество и патриотизм. Слухи о жестоких боях на Курской дуге не оставляли его равнодушным. Он несколько дней настойчиво обращался к своему начальству, выпрашивая перевод на фронт. Его просьбы, возможно, казались назойливыми, но его настойчивость была продиктована искренним желанием послужить Родине на передовой.
– Моторин, прекрати эти ухаживания за мной! Ты нужен здесь, ты знаешь, что ты один из самых лучших радистов? Мне не найти тебе замену. Ты радуйся, что ты здесь! А не там! Парни пачками уходят, и далеко не все выживают …
– Пал Саныч, ну а там радисты не нужны разве грамотные?
– Не угомонишься?! На кухню тебя сейчас пошлю.
Сашка злился, ругался, но все тщетно.
Его и правда просили иногда помочь на кухне. Со стороны начальства это не было наказанием, скорее наоборот.
– Дурачок, ты же рядом с едой, многие бы поменялись с тобой местами!
– Да мы вроде бы не голодаем… – Ворчал Сашка.
Одним днём до него дошел слух, что у них появился новый начальник по складу. Пал Саныч еле сдерживая смех, рассказывал другому офицеру:
– Приехала метр с кепкой, как давай командовать, порядки наводить. Говорит, называйте меня Татьяна Павловна. Но что-что, порядок у неё правда отменный, ни одна муха не пролетит.
– И что, симпатичная эта Татьяна Павловна?
– Молода, стройна, фигурка как литая, даже эта форма неказистая не скроет. Но все помним! – Пал Саныч сурово нахмурил брови. – Никаких романтиков и влюбленных соплей. Да и крепкий она орешек!
Сам командир положил на неё глаз, хотя и был женат, постыдных мыслей не пускал, но полюбоваться разве кто-то может запретить?
Сашка заинтересовался новой персоной у них в городке, других девчонок он уже знал, как облупленных. С одной даже был лёгкий флирт…
С утра обнаружил, что заканчивается мыло.
– Ну вот и повод есть…
Весело посвистывая, он отправился на склад.
– Тук-тук! Доброго утречка! – В проёме двери появилась голова Александра.
– Доброе утро! Вам, наверное, тоже мыло?
Таточка оценивающе глянула на Александра, в её глазах читалась явная ирония. После назначения на новую должность, солдаты по очереди заходили, кто просил мыло, кто папирос. Её это даже забавляло.
– Да, у нас же завтра банный день. Татьяна Павловна, правильно же?
– Да, а к вам как обращаться?
– Александр. Можно просто Саша.
Сашка облокотился о дверной косяк и с интересом смотрел на нового начальника склада.
– А фамилия? Мне вас в табеле надо найти.
– Моторин. Александр Иванович.
– Присаживайтесь, Александр.
Девушка взяла табель, быстро нашла фамилию молодого человека.
– Папиросы нужны?
– А не курю.
– Вы серьёзно? – Уголки губ у Таточки поднялись в насмешливой улыбке. Она привыкла, что все солдаты вокруг дымили, ходили, упрашивали дать ещё хоть одну пачку.