– Моя Тацита может испытывать эмоции от того, что я ей говорю?
– Нет. Тациты – это неразумные нейробиологические организмы, выращенные с целью помощи космонавтам-мужчинам. А так же для удовлетворения их физиологических потребностей. Технология производства схожа с сегодняшним выращиванием органов и тканей человеческого тела для дальнейшей их пересадки. Технологии компании «Юпитер Индастриз» позволяют вырастить полноценный организм живого человека, исключая развитие его мозга и репродуктивной системы. С точки зрения этики, выращенным людям нужно было устранить их способность к переживанию.
– Тогда как она могла заплакать, когда я ей рассказал про смерть жены?
– Это невозможно. Вероятно, у вашей Тациты повреждены слезные железы. Обратитесь к инструкции по ее лечению.
– Стоп-стоп. Мне не нужна инструкция, я точно уверен, что она мне сопереживала.
– Тациты лишены любого сопереживания. Они обучены простейшим командам и должны помогать вам в работе на планете «Земля два». Тациты обладают опытом общения с людьми, но лишены социальных установок. Однако как любовницы они преданы только одному космонавту. Это делает нахождение Тацит надежными и исключительными.
– Спасибо, бортпроводник. Я думаю достаточно.
Олег посмотрел на все так же стоявшую рядом с ним девушку.
Сейчас она еще больше напоминала ему его жену.
– Тебе не холодно?
Тацита ничего не ответила. Олег пошел проверить свои запасы продовольствия на ближайшие тридцать лет.
Тюбиков с едой было немного.
«Видимо они рассчитывали, что мы и правда все время будем спать», – подумал Олег.
Каждый раз, когда космонавты будут ложиться в криокапсулы для вхождения в стазис, просыпаться они будут только через пятнадцать лет. Заход в капсулы криосна был обязателен для всех. Это делалось с целью уменьшения объема пищевого волокна, погружаемого на корабль. Так же все ученые сошлись во мнении, что для космонавтов будет лучше сократить время бодрствования на корабле с тридцати лет до трех дней.
Когда Олег обернулся, то издал визг. Стоявшая за спиной Тацита молча на него смотрела, не издавая ни звука.
– Как же ты меня напугала! В следующий раз предупреждай, когда решишь так внезапно появиться.
Олег успокоился и начал жевать концентрированную минеральную соль, созданную для обогащения организма витаминами и минералами. Гладя на него, Тацита, приоткрыла рот.
– Хочешь витаминов? Я тебя понимаю. Сам их обожаю.
Олег положил ей в рот кусок концентрированной минеральной соли. Тацита его сразу проглотила.
– Я так понимаю ты голодная? Ты можешь взять любой из этих тюбиков.
По девушке было видно, что она все понимает, вот только почему-то ничего не отвечает. Выражение ее лица было нейтральное, расслабленное. Потом Олег заметил, что губы ее немного зашевелились, пытаясь изобразить улыбку.
– Так, подожди, ты все же испытываешь эмоции. Верно?
Тацита кивнула.
– А почему тогда ты ничего не говоришь?
Тацита нахмурилась и снова стала плакать.
– Ну ладно, перестань. Хорошо. Ничего страшного, что ты не такая, как остальные. Давай-ка я тебя уложу обратно. Твоя помощь мне сегодня вряд ли понадобится.
Сняв с Тациты халат, Олег положил девушку обратно в капсулу. Как и полагается он вставил во все ее отверстия трубки. Через них поддерживалась жизнь при понижении температуры тела.
Девушка была молодая и красивая. Поначалу Олег думал, что она лишена эмоций, но теперь он чувствовал, что она не пустой продукт генной инженерии, лишенный души и разума. Она живой человек. Хоть и не совсем развитый.
Олега наполнило чувство заботы. Он понимал, что теперь Тацита полностью зависит от него. Эту заботу нельзя было сравнить с заботой о маленьком ребенке. Тацита скорее напоминала умственно отсталого ребенка инвалида. Ему хотелось и дальше о ней заботится, но громко скомандовавший искусственный интеллект дал понять, что всем космонавтам пришло время лечь в свои криокапсулы и заснуть, на ближайшие пятнадцать лет.
– До встречи через пятнадцать лет, друзья! – попрощался он с остальными космонавтами. – Кто-то из нас может не проснуться. Но давайте будем надеяться на лучше! Всем спокойной ночи.
Забравшись в свою криокапсулу, Олег подключил себя ко всем аппаратам и закрыл крышку. Ему было страшно. Ведь только половина испытуемых людей мужского пола смогли выйти из стазиса. Постепенно его организм стал охлаждаться. Когда он закрыл глаза, то услышал, что в его голове как будто заиграла музыка.
Когда Олег очнулся, глаза видели все в тумане. Вдохи давались с тяжестью. Изо рта сочилась слизь. Делая каждый новый вдох, он чувствовал, что задыхается. Олег не мог догадываться, что искусственная фильтрация легких окажется для него таким испытанием.
Все его тело замерзло. Холод был повсюду. Он ощущал себя куском мяса, который вытащили из морозилки.
Держась за перила, он долго разминал свое тело. Все мышцы казались слабыми и замерзшими. Спустя час кашель начал прекращаться и легкие задышали как раньше. Непрекращающийся рев двигателей давил на его голову, сводя с ума.
