Через три месяца Олег заметил, что у его Тациты появился живот. Сначала он подумал, что она просто полнеет. Что он неправильно рассчитал для нее количество питательного материала. А когда живот Тациты стал слишком выражено увеличиваться, сомнений в том, что она беременна не оставалось.
Другие, выращенные «Юпитер Индастриз» Тациты, были по-прежнему худые. Значило ли это, что его Тацита, которая до сих пор не произнесла ни слова, была «бракованной», он не знал. Но Олег всегда хотел иметь детей и радовался как ребенок тому, что она была беременна.
Роды принимали всей командой. Тацита кричала. Это был единственный раз, когда Олег смог услышать ее голос. Из нее выходило два крохотных создания. Космонавты перевязывали пуповины и помогали зашивать разорванные органы его Тациты.
Сначала он хотел назвать их именами первых людей – Адам и Ева. Но уникальность этих детей, помимо того, что возможно им двоим придется заселить новую Землю, была еще в том, что они были так же и первыми людьми, родившимися в космосе. А значит и имена у них должны быть особенные вдвойне.
– Девочка – Омега, а мальчик пусть будет Альфа, – сказал Олег, обращаясь к не отходившим от него космонавтам. – Если этим детям суждено заселить «Землю два», история старой Земли не должна повториться. Мы должны сделать все, чтобы на «Земле два» они смогли выжить. И если удастся построить на «Земле два» новый приют для человека, а этим двоим созданиям суждено продолжить человеческий род, то во веки веков они должны будут пронести идею любви и справедливости. Чтобы на новой Земле никогда не было насилия и бессмысленных войн. Наша с вами задача будет научить их всему и защитить от всего, с чем бы мы не столкнулись.
Олегу даже пришла в голову идея написать свою Библию с правилами и наставлениями.
После рождения детей, глаза его Тациты сильно изменились. В них появилась материнская любовь и ощущение собственной значимости.
Альфа и Омега росли, как и все нормальные дети – быстро и принося радость своим родителям. Олег и другие космонавты учили их читать и писать, учили истории Земли и рассказывали о существующих странах и религиях. Все решили, что чем больше они будут знать, тем лучше. Космонавты собирались каждое утро вместе и устраивали для подрастающих детей школу.
Помогающие в заботе о детях Тациты, мало чем от них отличались, они подражали своим космонавтам-мужчинам, копировали их эмоции и интонации голоса.
Подросших Альфу и Омегу космонавты обучили всем навыкам, которыми они владели сами. Обучили языкам, наукам, программированию, а так же помогли освоить ремесла, которые могли пригодиться в жизни на необитаемой планете. Они ведь должны оказаться в мире, в котором не будет никаких технологий.
Олег, у которого появились новые цели и желания жить дальше, благодарил за все это свою Тациту.
Далеко не каждая женщина на Земле могла похвастаться таким отношением своего мужа, как космонавты-мужчины относились к своим Тацитам.
Образовавшиеся обязанности и ответственности у каждого космонавта-мужчины перед друг другом, Тацитами, Альфой и Омегой, сплотило команду и сделало ее семьей.
Через несколько лет у одного из космонавтов умерла Тацита. Он впал в депрессию и вскоре от горя начал сходить с ума. Его пришлось изолировать от оставшейся части команды.
И примерно в то же время умер один из космонавтов. Его Тацита осталась без мужа. Она понимала, что ее любимого больше нет и создала его культ. Она носила его вещи и спала на его месте. У всех космонавтов разрывалось сердце, глядя на ее страдания. Тогда им и пришла идея «соединить» обезумевшего космонавта и овдовевшую Тациту.
Хоть космонавт и не смог относиться к чужой Таците так же, как к своей умершей любимой, из депрессии он вышел. Они не стали заводить отношения друг с другом. Да и вдова не смогла полюбить его так же, как своего умершего мужа. Вместо этого они как близкие родственники стали вместе жить и перенесли свое внимание на заботу о подросших детях.
До приземления корабля оставался год. На Земле люди по-прежнему жили под поверхностью в построенных подземных городах. Они ждали их прибытия и завершения миссии. За прожитые вместе года все космонавты и их Тациты стали родной семьей, с выросшими Альфой и Омегой.
Космонавты-мужчины совсем перестали бриться и выглядели довольно забавно. Четыре бородатых деда, которые, казалось, знали ответы на все вопросы. А вместе с ними четыре по-прежнему молодые Тациты и двое молодых людей, готовившихся в первый раз в жизни ступить на поверхность планеты.
За почти тридцать лет осознанного полета у Тацит развились сознание и эмпатия. Лишенные биологических инстинктов, Тациты научились их проявлять. Было ли это ошибкой «Юпитер Индастриз» или всему виной было человечное обращение с ними космонавтов или что-то другое – оставалось загадкой.
ДНК Тацит оказалась очень предрасположена к мутациям, и поэтому, возможность рождения у Альфы и Омеги детей при дальнейшем кровосмешении не вызвало бы болезней или отклонений. Их дети были бы лучшей версией родителей
