Татуированная любовь полностью

– Хорошо, мам… Натали, – отвечаю я.

Поднимаюсь по лестнице. Вообще-то я немного испугался, но мама сказала, что придет.

– Все готово, Тиг?

Не отвечаю. Не хочу жить у Майлерсов. Натали сидит на моей кровати, ждет меня. Бенито больше не разговаривает со мной, потому что я ухожу. Мама говорит, что эти люди усыновили меня, но я не хочу. Я хочу жить с ней.

Думаю, Бенито прав, я ей не нравлюсь.

– Тиг? Там тебе будет лучше, чем здесь…

Я плачу и больше не могу говорить.

– Не плачь, я знаю, что это тяжело, все это, и ты знаешь, что, если бы я могла, ты бы жил со мной, но я не имею на это права. Но и ты ведь уже много раз был у Майлерсов. Тебе всегда нравилось.

Нет. Мне не нравится тот мальчик.

Открываю глаза, затем снова закрываю. В реальности головная боль, слепящий свет, похмелье – всем привет.

Пульс потихоньку замедляется. Этот кошмар напомнил мне, как я не хотел идти к Майлерсам и как доверял Солис. Не знаю, на кого я больше злюсь – на нее или на себя.

Некоторое время держу глаза закрытыми. Вокруг полная тишина. Хочется сигаретку, но нет сил пошевелить задницей. Даже не думай, парень, сигареты не выход. Пытаюсь восстановить дыхание, но щемящее грудь чувство, когда я думаю о том поворотном моменте моей жизни, не уходит.

Мне очень жарко. Собираюсь убрать одеяло, но что-то мне мешает. Это что-то голое, чертовски хорошенькое, и оно на восемьдесят процентов на мне. Моя львица. Но как она тут оказалась?

Думай, парень! Прищуриваю веки, и вечер возвращается ко мне: пьянка с Бенито, смеющаяся Елена, возвращение домой, сортир и блюющий я, раздевающая меня Елена…

Я пришел в чувство, но, кажется, ночь еще не кончилась.

Ее волосы рассыпались по подушке, а лицо уткнулось в мою шею. Ее дыхание заставляет мою кожу реагировать все сильнее каждый раз, когда она выдыхает воздух. У меня встает от вида ее бедра, лежащего на мне. Ну-ка, падай обратно! Падай! Обычно с похмелья ты не такой активный!

Смотрю на свои руки и понимаю, что они делали во время сна: одна на ее колене рядом с бедром, в которое уперся мой член, а другая – на ее великолепной, упругой и волнующей попке, закрытой только большой футболкой и трусиками.

Дыши, парень.

Я и пытаюсь. Прислушиваюсь к себе: дышу, слишком тяжело и от этого она пошевелилась.

Черт! Паникую и закрываю глаза, как раз когда львица мягко выпрямляется. Скажу, что сплю, так что она не сможет наехать на меня за мои руки и натянутый как тетива член.

Она чуть шевелится, опирается на меня и встает. Очень быстро, но незаметно, она скользит по кровати. Позволяю своим рукам опускаться.

Спи, парень. Спи.

Дверь хлопает, а потом слышу звук льющейся воды в туалете.

Снова открываю глаза. Где я? Пурпурные и бежевые стены. Я спал в ее постели? Черт, может мне стоит быть более внимательным.

Встаю и оглядываюсь: ноутбук, гитара, работающий без звука телевизор. Вытираю лицо, как же я ненавижу утро после пьянок. Слышу плеск воды в душе и звук закрывающейся шторки. В голове проносится мысль о том, что нужно успеть покопаться в компьютере.

Но сейчас у меня слишком помутился разум, придется улучить момент, когда ее здесь не будет. Не хочу, чтобы она меня спалила.

– Тиган?

Кто это?

– Тиган, проснись.

– М-м-м…

Открываю глаза: лежу на животе, уткнувшись носом в подушку львицы. Ее запах повсюду.

Как мне это нравится.

– Давай, вставай. Уже три часа.

Это не ее голос. Встаю, оборачиваюсь и вижу отца, склонившегося надо мной. Он злобно смотрит на меня, положив руки на бедра.

– Прими душ, оденься и спускайся. Нам нужно поговорить, – сухо бросает он.

Кажется, ему не нравится, что я здесь: в трусах на кровати его дочери. Придется тебе смириться, директор, потому что без нее я спать не хочу.

Дэниел исчезает из поля зрения.