Резко открываю глаза. Дрожь ужаса пробегает по телу, я все еще слышу, как ремень хлопает по спине Тристана. Провожу руками по щекам, чтобы вытереть эти чертовы слезы, и мои руки подрагивают как всегда.
Я и забыл, что происходило у Майлерсов.
Отец действительно был редкой сволочью. Теперь я понимаю, почему скрыл половину того, что произошло у них дома. Солис всегда говорила звонить ей, если я что-то вспомню, но, учитывая состояние нашего общения, я отбрасываю эту идею.
Встаю.
– Тиг? Все нормально?
Я резко обернулся на голос.
Она подходит ко мне, когда я встаю. Нужно покурить. Пытаюсь пройти мимо, но вдруг она обнимает меня. Ее прикосновение тут же наэлектризовало, но все же мне нужнее был никотин.
Освобождаюсь из ее объятий и выхожу из комнаты.
Через мгновение я уже стою на балконе, затягиваясь сигаретой.
Вкус меня раздражает, но немного успокаивает.
Больше не слышу Елену, кажется, она спустилась вниз. У меня нет никакого желания ходить на занятия и уж тем более ходить по магазинам. День начинается плохо.
Клац!
Черт, я подскочил и выронил сигарету. Ветер хлопает балконной дверью еще раз.
Дрожащей рукой поднимаю сигарету. На этот раз не от ярости или страха ремня, нет, просто от холода. Мне холодно под этим робким солнцем.
Быстро, как только могу, принимаю душ и спускаюсь на первый этаж. Желудок требует еды. Больше ничего не ел после вчерашних событий. Направляюсь на кухню, где застаю мать и Елену в разгаре разговора. Как только я вошел, наступила тишина.
Не поднимая головы, иду прямо к холодильнику.
– Чай, блины? – предлагает мать, прежде чем я добираюсь до цели.
Стол уже накрыт.
Устраиваю свою задницу напротив Елены, и мои татуированные пальцы обхватывают горячую чашку, а от запаха блинов текут слюнки.
– Я подумала, что перед уроками мы могли бы поесть на улице. Мама, ты не дашь нам еще немного? – спрашивает Елена.
– Хорошо, но не опаздывайте в школу. И Тиган, Чев спрашивает, можешь ли ты забрать его из школы завтра вечером, так как ты закончишь раньше Елены…
Не отвечаю.
Повисло молчание, довольно долгое и тяжелое. Это не поможет бедным парням вроде меня.
– Отвечай, – сухо бросает Елена через минуту.
Поднимаю на нее глаза, не шевелясь. Она пристально смотрит на меня. Делаю то же самое.
– Ты заберешь его или нет? – настаивает она.
Опускаю глаза на свою чашку. Сегодня разговор не клеится. Общаться – для меня слишком.
Этот дерьмовый кошмар все еще не ушел из моих мыслей. Я бы всю Землю разворотил, лишь бы этот страх меня покинул.
Елена вздыхает в недоумении.
– Ладно, мама, я заберу Чева. Пусть начнет делать уроки, пока я не приду.
– Хорошо.
Мать впервые за все время выглядит нервной.
– Пойду прогрею машину. Пошевеливайся, я тебя уже целый час жду, – говорит Елена.
Она исчезает, и я слышу, как хлопает входная дверь. Отодвигаю чашку, чтобы протереть лицо.
– Ты в порядке? – робко спрашивает мать.
Не отвечаю. Встаю и беру несколько блинчиков.
– Подожди, я положу их тебе в пакетик, – предлагает она.
Замираю, но не смотрю на нее. Не могу себя пересилить, меня сегодня все раздражает. Увидеть во сне Майлерсов – это гораздо более жестоко, чем я мог себе представить.
Может, стоит позвонить Солис. Ну уж нет, тогда мне придется взять на себя ответственность за то, что я такой придурок, а я не могу этого сделать.
