– О нет, только не она… Пойдем в другое место, – предлагает Елена.
Львица хватает меня за руку, но слишком поздно. Один из трех «бейсболистов» уже кивает в нашу сторону, Софи таращится большими удивленными глазами и направляется к нам. Козлы следуют за ней.
– Эй! Что вы тут делаете? – интересуется Софи.
– Тиг… ищу э-э… А ты? – парирует Елена.
– Я не с тобой разговариваю, – отрезает девушка.
Эта дурочка, конечно, надеялась, что я оцепенею от ужаса, но напротив – я вскипаю от бешенства.
– Ой, да это же Хиллз… – протягивает один из кретинов.
Я бы не удивился, если бы они как собаки начали обнюхивать задницы друг другу.
Львица застывает, и ее лицо теряет все краски.
Я взбешен. А так как ни одно слово не вылетит из моего рта, дабы предупредить их, мне придется их ударить.
– Ну что, Тиг? Присматриваешь себе костюмчик? – спрашивает Софи.
Поворачиваюсь к ней, не отвечая, и хватаюсь за руку Елены под ее нервным взглядом.
Софи явно не хочет понимать, что совсем меня не интересует. Она хмурится. Кто-то бьет меня в плечо.
– Эй! Ответь ей, татуированный! – бросает один из болванов.
Закрывая глаза, я вдыхаю воздух.
– Тиг, мы уходим, ничего страшного, – шепчет моя львица.
– Ах, нет, это правда… Господин действительно молчит. Да, Софи, правда же? Немой, да еще и сирота, – добавляет он, снова напирая.
Он даже не успевает закончить фразу, как я бью его по ноге, схватил за воротник и уже приготовился ударить в лицо.
– О! Стоп!
Краем глаза вижу, как между рядами костюмов бежит охранник. Бросаю его и тот, не успев спохватиться, валится на землю. Тут же он быстро подскакивает и смотрит на меня взглядом доминантного самца. Он снова надел свою дерьмовую куртку.
– Вон, все вы! – бросает охранник, разнимая нас.
Я врезаюсь в вешалку с рубашками, но тут же поднимаюсь, не спуская с собеседника глаз. Хватаю за руку львицу.
– Ты быстрый, да, – ухмыляется тот, что оказался на полу. – Мы еще встретимся.
Я усмехаюсь, что, похоже, здорово подействовало ему на нервы. Скрываюсь с подрагивающей Еленой.
Как только мы вышли из магазина, Елена заплакала и обняла меня.
– Ты что, совсем обезумел, что ли? А если бы охранник вызвал полицию?
– Не паникуй! Ничего. Прежде чем я окажусь в тюрьме, я хочу пристрелить того парня, – отвечаю я с серьезным видом.
Она хмурится и вытирает слезы рукавом.
– Не показывай им, что ты слаба, львица, – добавляю я.
На этот раз она чуть не убила меня взглядом.
– Мне действительно больше нравится, когда ты молчишь! – отвечает она. – Я вовсе не слабая!
Я смеюсь, как будто слышу это от Солис. Подхожу к ней и кладу руки ей на щеки.
– О да, ты слабая.
Елена старается меня оттолкнуть.
– Прекрати, – бросает она.
– Во всяком случае, у тебя слабость ко м… мне.
– Замолчи уже, немой!
Взрываюсь от смеха, не в силах иначе сбросить напряжение. Еще пару секунд она корчит разъяренную львицу, а затем улыбается.
– Только ты можешь заставить меня сказать что-то настолько неправдоподобное, – говорит она. – Ладно, пошли, мама нас убьет, если мы вернемся ни с чем.
Она берет меня за руку. Я не хочу ходить по магазинам. Я и до этого не хотел, но теперь мне не хочется еще сильнее.
Обнимаю ее. Может быть, немного нежности заставит ее забыть, что мы должны подкалывать друг друга как идиоты.
Елена удовлетворенно выдыхает. Улыбаюсь, и что-то заставляет меня посмотреть прямо перед собой. На балконе торгового центра я вижу палящуюся на нас как извращенка Софи, а рядом с ней тех трех типов. Тот, которого я положил на пол, проводит большим пальцем по горлу, уставившись на меня.
Поднимаю руку и показываю четкий, лаконичный жест, сопровождая движением губ. То есть: «Отсоси, придурок».
Львица поднимает голову:
– Что ты делаешь? – спрашивает она.
– Ничего. Мне нравится моя львица…
Она улыбается и приподнимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня, даже не подозревая, что у нас есть зрители. Черт бы их всех побрал. И Софи тоже. Особенно Софи.
Когда я снова открыл глаза, к ним присоединился какой-то пацан, наверное, парень дурочки Софи. Обнимаю львицу за плечи.
– Кстати, ты до сих пор не объяснил мне, почему называешь меня львицей, – замечает она.
– Это… это… пер… первый раз, когда я увидел тебя…
И вот опять: как только мне нужно говорить о чем-то более глубоком или задевающем меня, ничего не выходит.
Елена ничего не говорит, только проводит рукой по моей спине и крепче прижимается ко мне.
Проходим несколько магазинов, не заходя туда.
