Пока охранник вытряхивает все ее содержимое на стол, Дэниел вздыхает. Телефон, кошелек, парочка каких-то девчачьих штук, вот и все, что было внутри.
– Что ж, все убедились, что у нее ничего нет. Мы можем идти? – интересуется отец.
– А если она что-то прячет на себ… – начинает было охранник.
Я вздыхаю, он меня конкретно так достал. Да не воровка она, а просто болтушка.
– Вы можете мне объяснить, зачем молодой девушке воровать что-то в строительном магазине? На видео видно только, как парень пытается защитить свою подругу! Если вы предоставите мне видео доказательства, что кто-то из этих двоих украл товар, то я сам лично отведу их в ближайший полицейский участок. Но и вы, и я прекрасно знаем, что это не тот случай. И мне бы очень хотелось, чтобы вы перестали давить на них, иначе я всерьез задумаюсь о том, чтобы подать на вас жалобу за то, что к моей дочери приставали в нашем магазине, а никто из персонала никак на это не среагировал.
Если не принимать во внимание то, что он несет непонятно что, то ему палец в рот не клади, каков папаша Хиллз!
Воцаряется тишина. Дэниел берет из рук охранника сумочку Елены, складывает туда все раскиданные по столу вещи и подал мне знак рукой, чтобы я следовал за ним.
– В путь!
– Подождите, она может пойти с вами, но он не ваш сын, и так как он несовершеннолетний, то за ним тоже должен прийти кто-то из родителей.
Резко останавливаюсь, пытаясь сообразить, что же делать дальше, но пока собираюсь с мыслями, Елена за моей спиной уже нашлась с ответом:
– Нужно набраться терпения, они по ходу не местные.
Лучше и не скажешь.
– Это не важно, подождем пока отец или мать за ним придут, – говорит охранник, глядя мне прямо в глаза.
Если бы я мог, закричал бы, что не знаю даже, как они выглядят и что был бы очень даже рад посидеть тут с ним и подождать их, чтобы увидеть их лица, хоть раз за мою ничтожную жизнь. Но ничего кроме нервного вздоха не вылетело из моего открытого рта.
Елена проскользнула вперед меня и встала прямо перед ним.
– У него их нет, бедный дурачок. Он находится под опекой государства. Может, позвоним президенту, чтобы он за ним приехал? – заканчивает она, повысив тон.
Я заметил, как у отца подскочило давление, он даже в лице изменился. По нему было видно, что он уже с трудом держит себя в руках. Охранник, нахмурившись, посмотрел сначала на меня, потом уставился на Елену.
Львица, однако, разошлась уже не на шутку:
– Вы понимаете, что я вам сказала, господин идиот? Толстый вы…
Зажимаю ей рот рукой, прежде чем она зайдет слишком далеко. Если так будет продолжаться, то дело реально может закончиться копами. Она продолжала всячески его оскорблять сквозь мои пальцы, пытаясь вырваться насколько позволяли ей силы.
Отец ничего не говорит, а другой охранник пристально смотрит на нас. Я же с трудом пытаюсь сдержать улыбку.
– Убирайтесь отсюда, пока я не изменил своего решения, – цедит он сквозь зубы.
– Чудненько. Тиган, ты не мог бы вывести на улицу мою грубиянку дочь, – вздыхает отец.
Хватаю львицу за талию и поднимаю ее, не разжимая при этом ей рта.
– М-м-м! Ошпушти меня, Шиган, швою ж…
В этот раз сдержаться я уже не смог и громко смеюсь, проходя мимо отца в коридор.
У Дэниела лицо не более серьезное, чем у меня. Надо признать, что в этот раз Елена повела себя очень круто.
Прижимаю ее к себе, проходя по коридору, затем открываю дверь с ноги и в этот самый момент она впилась зубами мне в пальцы.
Резко ставлю ее на ноги посреди магазина, и она тотчас же поворачивается ко мне: слезы блестят в уголках глаз, а маленькое личико перекосило от переполнявшей ее злости.
– Ты сделал мне больно, урод! – кричит она.
Улыбка тут же сошла с моего лица. Кладу руки ей на щеки:
Несколько мгновений спустя мы уже на парковке. Она залезает в свою машину и вырывает из рук подошедшего отца свою сумочку. Я собираюсь к ней присоединиться, но отец останавливает меня, положив руку мне на плечо.
Моментально высвобождаюсь.
– Ты поедешь со мной, – говорит он тоном, не терпящим никаких возражений.
Смотрю, как львица уезжает без меня, пока отец идет к своему огромному джипу с тонированными стеклами. Плетусь за ним на приличном расстоянии и, в конце концов, все-таки занимаю свое место в машине.
Хлопнув дверцей, я развалился на кожаном сиденье.
– Ремень, – подсказывает мне отец.
Я сердито взглянул на него, но сделал все, что он мне сказал.
Он отправил кому-то эсэмэску, и мы поехали.
– Я сомневался, стоит ли за вами следить… Видимо, стоило. У тебя на одну проблему было бы меньше.
Краем глаза замечаю, что он улыбается. Тогда отворачиваюсь к окну, чтобы прекратить этот разговор.
